— Где ваш ордер на обыск? — спросил я.

— Забыл захватить... Хотите, чтобы я поехал за ним и произвел обыск заново?

— Не стоит.

— А то я с радостью, — услужливо сказал он. — Мне это совсем не трудно.

— Не стоит беспокоиться. — сказал я. — Не хочется заставлять вас напрасно терять свое время.

— А у вас есть чувство юмора, — заметил он. Потом поискал глазами пепельницу и, увидев ее на столике между кроватями, пожал плечами и загасил сигарету о застекленный верх комода. — Да, сэр, в чем-чем, а в чувстве юмора вам не откажешь!

— Каким образом вы сюда вошли? — спросил я.

— Прислуга открыла... Я ей сказал, что вы не возражаете... Да и как может возражать человек с таким чувством юмора...

Я промолчал. А он еще раз окинул комнату безразличным взглядом и протиснулся в дверь мимо меня.

— Думаю, все будет в порядке, приятель... Вы не из нашего города — в этом все и дело...

Я обернулся и посмотрел на него, держа руки в карманах. Он подождал какое-то время, надеясь, что я сваляю дурака и брошусь на него, а потом спустился по ступенькам вниз, на гравий.

— Ну, хорошо... Верните прислуге ключ. И подтвердите, что вы не возражали...

Он сел в машину и уехал.

Я вошел в номер, запер дверь и, переведя дух, закурил. Через пару минут мне стало легче. Я прошел в ванную и вымыл лицо холодной водой. Окровавленная одежда все еще валялась в ванне. В комнате был относительный порядок: он просто убивал время, надеясь, что я вернусь до его ухода.

Я докурил сигарету и прошел в бюро. Джози вышла из-за портьеры.

— Вы знаете, что она попросила, как только проснулась? — спросила она.

— Румяный и сочный бифштекс?

— Нет, сэр! Гребенку и губную помаду.

«Ну что ж, — подумал я. — психиатру эта деталь тоже бы понравилась».

— Это очень хорошо! — сказал я. — Спросите, могу ли я пройти к ней?

— Слушаюсь, сэр! Она уже спрашивала вас.

Джози вышла и через минуту пригласила меня в комнаты.

Я прошел за портьеру. На мне все еще была шляпа; пожалуй, она решит, что я и сплю в шляпе, а еду беру из тарелки ногами.

Она полусидела, опираясь на подушки, прикрыв плечи легким голубым шарфом: пожалуй, слишком бледная, но чертовски привлекательная, и улыбалась. Она протянула мне руку... Еще один допрос в этот день?

— Я так рада вас видеть, — тепло сказал она. — Боялась, что вы уедете, не попрощавшись и не дав мне даже возможности поблагодарить вас.

Я подумал, что она, вероятно, сейчас единственная в городе, кто еще не знает, что я успел стать ее любовником, телохранителем, партнером, наемным бандитом, частным сыщиком и отцом ее незаконнорожденных детей Все это она проспала.

— Джози все время уверяла меня, что вы еще не уехали, а просто отлучились в город... О боже, что это с вами?! — Она замолчала, заметив край повязки и выстриженную прядь волос.

— Ничего... Просто глупая случайность, — сказал я, радуясь, что вторая рана скрыта под рукавом — Пара царапин — только и всего. Не стоит обращать внимания... Как вы-то сами себя чувствуете? Выглядите вы чудесно!

— Как это произошло? — настойчиво спросила она.

Как бы ее отвлечь?

— И цвет лица у вас лучше, и в глазах больше жизни и блеска...

— И пальто мое больше блестит, — вставила она. — А это всегда хороший признак. — Она указала на кресло возле кровати.