Я вспомнил предписание врача относительно полного покоя. «Никаких потрясений», — сказал врач.

Если бы не ее здоровая натура, она бы лежала сейчас, теребя одеяло или уставившись пустым взглядом в стенку.

— Виновата моя неловкость, — сказал я. — И отсутствие фонарика. Неизвестный намекнул, что кислота — с похищенного грузовика и что ее остатки спрятаны в старом амбаре за городом. Я поехал туда и, пока шарил на сеновале, ударился головой о гвоздь. Кислоты там, кстати, не оказалось, хотя, может быть, когда-то ее там прятали.

Кажется, она мне поверила.

— Мне очень жаль, — сказала она просто. — И все это из-за меня.

— Совсем не из-за вас, — ответил я. — Ведь фактически в случае с кислотой виноват я.

— Как вы могли такое подумать?

Я объяснил:

— Думаю, он заметил мой интерес к телефонным будкам. Возможно, он и послал к вам тех юнцов, чтобы напустить на вас полицию. Когда я помог вам от них избавиться, он решил, что это слишком. Кислота — предупреждение, что я принесу вам больше вреда, чем пользы, если останусь в городе. Не знаю, чего он добивается, но попробую это выяснить...

— Что вы имеете в виду? — спросила она.

— Вчера вы собирались нанять меня в качестве частного детектива. Этого делать нельзя, у меня нет официального разрешения на такую работу. Как только шериф узнал бы, что вы мне платите, я бы сразу очутился за решеткой. Но закон не запрещает мне заботиться о делах мотеля просто потому, что вы — мой друг, и потому, что я хочу купить часть его... И то и другое соответствует действительности...

— Что-то я не поспеваю за вами, — сказала она.

— О деловой стороне мы поговорим попозже; разумеется, если вы не хотите взять меня в долю, никто вас не обяжет это сделать. Но в данный момент положение таково, что мы вынуждены с вами вести переговоры по этому вопросу. Вы так и скажете полиции. Фактически я уже взял на себя управление мотелем и, в какой-то степени, управление вами. Я распорядился закрыть мотель — на всем божьем свете нет другого способа помешать им снять снова номер и повторить ту же пакость. Ведь вы не можете обыскать всех ваших постояльцев! Кроме того, я взялся проследить, чтобы все предписания врача выполнялись должным образом. А врач предписал вам постельный режим и полный покой вплоть до его особого распоряжения.

— Смешно, — сказал она. — Я здорова как лошадь!

— Вот именно, — подтвердил я. — Как лошадь, которая уже месяц как живет впроголодь и ни разу как следует не выспалась с прошлого года... Так что оставайтесь в постели и предоставьте мне распоряжаться тут.

— Но...

— Никаких «но»! Не успел я приехать в ваш городок, как меня сразу же стал преследовать какой-то тип, который считает, что я принимаю в вашей судьбе большое участие. В конце концов он даже убедил меня, что так и есть на самом деле...

В этот момент в бюро зазвонил телефон, а через несколько секунд в комнате появилась Джози.

— Это вас, сэр! — сказала она. — Междугородная.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Я прошел в бюро и взял трубку. Я сказал телефонистке, что разговор будет оплачен, и почти сразу же услышал голос Лейна:

— Мистер Чэтэм?

— Да, как дела?

— Неплохо. Вот что я смог собрать с тех пор, как вы позвонили. Правда, в основном это мог бы собрать всякий, кто следил за следствием в ноябре прошлого года. Полное имя Стрейдера — Альберт Стрейдер, на момент смерти ему было тридцать пять лет, и если дать ему наикратчайшую характеристику, то самым подходящим будет «потаскун».