|
Но Кузнец в ответ на ее жалобу только пожал плечами: — Побыстрее уйдем с этого места — и хорошо. Кое-кто серьезно обломается. А поговорить еще успеем, не мельтеши. Поход через зараженную территорию в памяти Ксанты почти не отложился. Она готовилась к нему и переживала, запугав себя ожидаемыми ужасами. Да и недавний забег с шарфом в роли кляпа был еще свеж в памяти. На деле же все оказалось куда менее драматично — как только шкала датчика радиации рванула из зеленого сектора, проводники велели скоренько переодеваться. При помощи Кузнеца она натянула на себя ПЗК, влезла в душный противогаз и накинула капюшон. Липучки прижали прорезиненную ткань к телу, фиксируя бахилы и перчатки. Идти было не слишком удобно, и в первые минуты Ксанта больше смотрела под ноги, чем по сторонам. Потом, когда приноровилась, начала поглядывать вокруг, но ничего интересного на глаза так и не попалось: все тот же лес, мрачный, сырой и темный, в котором кроны охряно-бурых сосен смыкаются где-то над головой, а земля усыпана грязно-коричневым ворохом гниющих игл. Тревожно попискивал счетчик, похрюкивали при дыхании фильтры, остальные звуки начисто отсекал плотно зашнурованный капюшон. И совсем не было вокруг зеленого цвета — ни единого кустика, листочка или травинки. Ксанта сначала грешила на повышенный фон, но потом вспомнила, что так почти всегда и бывает в сосновом бору. Она хоть и спец по мутагенной флоре и фауне, но разве разберешь на расстоянии десяти шагов, да еще через мутные, запотевшие окуляры, нормальная ли омела выросла на трухлявом пне или размер и странная форма — последствия радиации? Шевели ногами и ни о чем не думай! К собственному изумлению, через сотню шагов она действительно втянулась в монотонный ритм движения и даже немного задремала на ходу — как лошадь в походной колонне. Потому, наверное, она и не слышала хрюкающие, приглушенные противогазами переговоры сталкеров. Проводники удивлялись, что им до сих пор не встретился ни один мутант. То ли недавний выброс загнал тварей в норы, то ли вся живность подалась туда, где остался могильник, привлеченная запахом еды. А цветовой индикатор упорно полз к правому краю монитора. Минут через сорок он пожелтел, как лимон, а еще спустя час зловеще замерцал оранжевым. Кузнец и Ксанта не знали, что группа идет сейчас по безжизненной территории к западу от Милитари, которую сталкеры меж собой называют Золой. Здесь почти не встречались аномалии, да и мутанты попадались нечасто. Впрочем, самые опасные звери Зоны, люди, тоже редко забредали в Золу. Пустой сектор, изрядно зараженный цезием-137 еще после Первого взрыва, и сейчас регулярно попадал под выбросы, поэтому фон здесь стабильно оставался высоким. Постепенно лес начал редеть, и стали попадаться пробившиеся из-под густого ковра сосновых иголок чахлые зеленые стебельки. По краю бора густо рос нездоровый желтоватый папоротник. Ребристые стрельчатые листья клонились к земле, покрытые множеством черных точек. Ксанте как биологу странно было видеть столь влаголюбивое растение на самой границе сухой почвы бора, в таких местах папоротники обычно не приживаются. Идти стало тяжелее: отмершие стебли путались под ногами, цепляли бахилы ПЗК, противно скрипели по прорезиненной ткани. Ксанта поначалу даже морщилась — звук был неприятный до зубовного скрежета, как железом по стеклу. Под стать невеселому, таящему невидимую опасность пейзажу испортилась и погода. Мелкие злобные тучи постепенно съели солнце, и теперь пасмурное небо давило на подсознание, омрачая и без того не слишком радостное настроение. |
