- А что это за сговор?! - пророкотал барон Краус. - Сейчас я вам, проходимцы, покажу, что значит интрижки плести!

Барон со страшным лязгом вытащил из ножен меч.

И в то же самое мгновение тишину прорезал испуганный вопль. Кто именно из девочек кричал, Генрих разобрать не мог, но для себя решил, что это не Тереза Штольц.

Что- то упало, кто-то разрыдался. А Клаус, заглушая все остальные звуки, заорал:

- Караул! Помогите! Я не хочу умирать! Про Генриха я все наврал. Господа привидения, умоляю вас, не губите!

Его перебил Питер Бергман:

- Что застыли?! А ну, все бегом отсюда! - Послышалась какая-то возня, и опять крик Питера: - Сначала девчонок! Девчонок выпустите, черт бы вас всех побрал! Клаус, гад, ты куда первым лезешь? Накликал привидений, а теперь бежать?

- Выпустите меня! Скорее выпустите! - орал Клаус. - Это они за мной пришли, а вам бояться нечего. Дайте же дорогу, в конце концов!

Из- за паники в дверях возникла пробка, и никто не мог выскочить из капеллы.

- Вот я вам сейчас покажу! - ревел призрак барона. - Эй, Ремер, справа заходи да никого не жалей.

Сегодня мы пленных не берем!

Еще несколько девочек завизжали; затрещали двери, с грохотом упали на пол, а в следующую секунду крики, полные ужаса, донеслись с улицы. Одновременно с ними голос Ханса фон Дегенфельда выкрикнул:

- Друзья, все сюда, наверх! Господин Генрих, гномы - карлики идут! К защите!

 Глава XXI ВОИНЫ ЧУЖОГО МИРА

В подвале зашумели. Гном Ильвис подскочил к Генриху и, торопливо сунув трубку за пазуху, выдохнул:

- Ведите нас, господин Герой!

- Олаф, - напряженность момента вселила в Генриха решимость. - Ты извини, что я тебе всего не рассказал… Времени не хватило… Но сейчас я должен уйти, а тебе лучше остаться здесь.

- С какой стати я буду сидеть один в темноте? - удивился Олаф. - И что это за призыв: «К защите!»? Еще одна шутка?

- Это не шутка, - ответил Генрих. - На Регенсдорф действительно напали. И сейчас наверху начинается битва. Не на жизнь, а на смерть. Вот почему я и говорю - тебе лучше остаться здесь: ты ведь все равно не увидишь, с кем сражаться.

- Ерунда, - Олаф хмыкнул. - Тем интереснее драка. Пошли, не тяни время.

- Друзья, - сказал Генрих на «эхте», напрасно пытаясь рассмотреть в темноте лица древнерожден-ных. - Однажды мне уже приходилось защищать Регенсдорф. И я был один. Теперь же пришло время защищать Регенсдорф нам всем вместе. Отступать мы не имеем права, помните это. И если мы проиграем эту битву, второй уже не будет никогда: ваши жены и дети станут рабами. Поэтому… поэтому я скажу вам одно: победа или смерть. Третьего не дано… В атаку!

- Умрем или победим! - выкрикнул маленький Фунькис и выстрелил из своего игрушечного пистолета.

- Победа или смерть! - перекрикивая эхо, подхватили призыв бородатые гномы, рассудительные домовые, хитрые кобольды. Капелла в одно мгновение наполнилась воинственными криками, лязгом оружия и доспехов, подбадривающими возгласами.

- Да хранит нас Один!

Древнерожденные один за другим проносились мимо Генриха и Олафа.

- Умрем или победим! - донеслось уже с улицы.

- Поторопимся! - сказал Генрих Олафу. Он направился к лестнице, но споткнулся о ступеньку и едва не упал.

- Света бы побольше, - буркнул Олаф, едва успев поддержать Генриха. - Того и гляди - покатимся обратно и расшибем носы, даже не побывав в драке.

Луч фонаря высветил ступени, друзья в несколько секунд оказались наверху. Генрих первым шагнул за порог, да так и замер, пораженный увиденным. Он рисовал в своем воображении карликов существами размером с глюмов, а теперь понял, как ошибался.