Такако не могла войти в приемную, не думая об отце и их расставании. Прошло три года, а память о том дне все еще обжигала, будто это произошло вчера. Она прошла место, где они с отцом обнялись в последний раз, она осторожно приблизилась с чаем, улыбаясь, чтобы весь мир знал, что она была счастлива обслуживать этого мужчину.

Генерал Нори был грозным. Он был выше многих мужчин, тело было крупным. Он был одним из самых сильных в мире когда-то. Он старел, тело увядало, но он все еще был самым сильным из тех, кого видела Такако. Он мог сломать ее отца пополам, и она подозревала, что он мог превзойти младших стражей дома. Говорили, он все еще был лучшим мечником в Трех Королевствах.

Волосы генерала Нори стали седеть, это пугало Такако еще больше. Было что-то жуткое в том, что почти пожилой мужчина был с повадками убийцы. Убивали и служили солдатами юноши, старики не должны были заниматься таким.

Нори чуть склонил голову, когда Такако вошла. От него это было серьезным знаком уважения, хотя Такако не доверяла этому. Такако подала чай, пыталась вести себя грациозно и быстро. Она надеялась сбежать, чтобы не проводить много времени в обществе генерала.

Она встала, чтобы уйти, но Нори указал ей сесть. Такако взглянула на Мадам, та не перечила генералу. Такако опустилась на колени в стороне, чуть ближе к Мадам, как и требовало ее положение. Ее мутило.

Нори и Мадам продолжили разговор. Такако было не по себе, она пыталась понять слои значений их разговора. Она знала по обучению, что Мадам и те, с кем она говорила, редко выражали свои желания прямо. Такако пыталась понять скрытые значения, но была слишком растеряна, чтобы сосредоточиться.

Хоть Такако не могла уследить за разговором, темы казались примитивными. Беседа о погоде, здоровье генерала, его недавних делах. Такако была уверена, что они передавали нечто большее словами, но сам разговор ей казался скучным.

Ее застали врасплох, когда Нори повернулся и заговорил с ней:

— Как тебе гостеприимство Мадам?

Такако склонила голову в сторону Мадам с уважением.

— Мадам была очень добра ко мне, и она научила меня многому о мире, чего я не знала раньше.

Хоть Такако говорила о книгах, ее слова вызвали намек на улыбку на лице генерала. Такако поняла, что генерал не так ее понял. Она сильнее занервничала, она не думала, что такое было возможно.

— Скажи, Такако, чему ты научилась тут?

— Многому. Я научилась читать и писать, готовить еду и чай. И я многое узнала о людях.

— Что ты можешь рассказать обо мне?

— Вы генерал, которому нет равных в этих краях. Вы один из важных советников лорда и управляете самым большим подразделением солдат. Вы побеждали в боях, и хоть ваши люди боятся вас, они и уважают вас.

Нори улыбнулся от этого. Ничего страшнее Такако еще не видела.

— Я ценю прямоту ответа, даже если ему не хватает такта. Но пока ты доказала лишь, что изучала историю и улавливала сплетни обо мне. Что ты знаешь обо мне?

Такако взглянула на Мадам, но ее лицо было нейтральным. Она не поможет. Ее учили в такие моменты быть честной. Этот урок из детства Такако Мадам не смогла стереть.

— Вы — властный человек, который не привык к отказу или поражению. Вы верите, что можете управлять не только собой, но и другими. И вы еще не сталкивались с теми, кто не подчинялся. Это делает вас сильным, но, как и с любой силой, это делает вас и слабее. Вы ощущаете, что вам дали власть наказывать тех, кто вам не нравится, и радуетесь, что можете навязывать власть другим. Вы верите, что вы создаете законы, которые управляют землей, но не отвечаете им.

Тишина в комнате оглушала. Такако заметила, что ладонь Нори лежала на рукояти его меча. Может, она зашла слишком далеко в этот раз.

Миг затянулся, и Такако выдохнула, только теперь поняв, что задерживала дыхание, когда Нори расслабил ладонь и вернул ее на колено.