* * *

С силой страха Такако путь занял всего два дня. Такако без труда нашла путь к своему дому, но Рю и Шигеру пришлось остановить ее. Они ощутили правду. Земля была мертва, подтверждая их худшие опасения. Они пытались удержать Такако, но она бросилась вперед.

И Рю, и Шигеру были шокированы уровнем опустошения. Дом был сожжен, как и дом Мадам, но тел не было внутри. Родители, братья и сестры остались на улице, были повешены на деревьях, их трупы уже стали пищей для птиц. Жители деревни проходили мимо каждый день, но не предпринимали никаких действий, чтобы их срезать. Рю почувствовал отвращение.

Несмотря на тела, свисающие с деревьев, Такако, казалось, не могла принять реальность того, что произошло. Она бродила по дому, звала свою семью выйти из укрытия. Рю сел, и по его лицу покатилась слеза. Он взглянул на Шигеру, тот был, как всегда, собранным.

— Кто мог это сделать?

Шигеру не мог смотреть на своего ученика, своего сына. Он предполагал, что будут последствия, но не мог предсказать их масштаб.

Рю вытер слезу и встал. Может, и не было ответов, но была месть. С помощью Шигеру он обыскал окрестности в поисках улик, искал личности тех, кто совершил преступления. Все жители деревни избегали их, поэтому никакой информации оттуда не поступало. Но Рю и Шигеру решили, что только Нори мог приказать такое наказание.

Когда разум Такако догнал реальность, она рухнула на землю, слезы потекли по ее лицу. Она даже не заметила, как подошел Рю и попытался обнять ее. Она оттолкнула его в гневе и отвращении.

— Это все из-за тебя! Почему ты не мог просто оставить меня в покое? Если бы я была там, моя семья была бы жива. Это ты их убил! Ты!

Честно говоря, было приятно кричать на него, кричать на кого угодно. Это все, что она могла сделать. Было приятно порезать кого-нибудь ее словами.

Шигеру подошел, сила его голоса заглушила ее:

— Такако, не вини Рю за то, что случилось с твоей семьей или знакомыми в Новом Убежище. Он не убил их. Он пытался поступить правильно. Не он забрал невинные жизни за одну виновную.

У Такако не было сил спорить. Шигеру нежно взял ее за руку и стал уводить от дома. Рю, возможно, почувствовав дистанцию, которую Такако желала прямо сейчас, пошел и осмотрелся, проверил путь. Скоро наступит вечер, и они хотели укрыться где-нибудь подальше от деревни.

В ту ночь Такако беспокойно спала. Ее мучили кошмары о семье и знакомых, о том, какие пытки они пережили из-за нее. Она металась и ворочалась, просыпаясь в поту, пытаясь снова заснуть. Наконец, она проснулась незадолго до рассвета и решила, что о дальнейшем сне не могло быть и речи. Хотя вечер прошел, она будто совсем не спала.

Она села и увидела, что Рю все еще был на посту. Она растерялась, потому что он был на посту прошлой ночью, когда она заснула. Он не смотрел на нее, хотя она знала, что он заметил, что она не спит. Его вообще невозможно было удивить, а это означало, что она не могла бросать в него камни, хоть ей и хотелось.

Ее гнев все еще кипел, но она была благодарна за пространство. Впервые у нее появилась возможность подумать о Рю. Сейчас она знала о нем больше, чем за время их переписки, но все еще казалось, что этого было мало. Хотя он ответил на ее вопросы, она все еще не могла понять, почему он рискнул всем, чтобы спасти ее. Они не спали вместе. Они ничего не делали, кроме разговоров и переписки. Какая-то ее часть задавалась вопросом, не хотел ли Рю ее как проститутку, но были те, кого было заполучить куда проще.

Нет, им двигало что-то еще, но Такако не могла понять, что именно. Но Шигеру был прав, было несправедливо судить Рю за последствия его действий. Она знала это, но все еще ненавидела Рю. Она снова легла и размышляла, что делать дальше.