– Мы оба творили ужасные вещи, да ведь? – Она заставила себя улыбнуться, хотя чувствовала его печаль. Это то, что связывало их крепче, чем самые прочные узы: стыд за свои поступки, ощущение, что они никогда не станут теми, кем хотели быть. Руа чувствовала это в нем так же остро, как и в себе.

Выражение лица Ренвика смягчилось. Прижавшись к ее щеке, он нежно поцеловал ее в лоб.

– Я не заслуживаю твоей доброты.

Руа мягко рассмеялась, прижавшись лбом к губам Ренвика.

– Как и я твоей.

– Пойдемте внутрь! Тут холоднее, чем… – послышался из-за угла голос Анерин. Увидев Руа и Ренвика, ведьма остановилась. – О боги, вы же не целовались, а?

Они оба захихикали.

– Нет, Анерин, – ответил Ренвик, на его щеках появились ямочки – он был счастлив. И Руа вспомнила, что тоже очень хотела избавиться от вечной тяжести в груди. Ренвик взял ее за руку и повел в замок, а она подумала об обещании, данном самой себе у алтаря Раффиела. Руа оглянулась и посмотрела туда, куда ушла Оникс.

Она не была уверена, что это обещание ей удастся сдержать.

* * *

Как только они добрались до Лирейской котловины, сразу отправились в столовую. Правда, была ночь, и она пустовала. Ренвик и Анерин уселись за ближайший стол, Руа устроилась напротив.

– Может, позвать зеленых ведьм? – поинтересовался Ренвик.

– Нет, – в унисон ответили Анерин и Руа – они делали так в последнее время все чаще. В конце концов, могли поесть утром.

Как только Руа взяла в руки древнюю книгу заклинаний, желудок ее сжался. Бссмертный Клинок, казалось, вибрировал, словно чувствуя, что книга Руа содержит чистую магию, разливающуюся сейчас в воздухе.

Она подтолкнула книгу через стол к Анерин.

– Открой.

Синяя ведьма нахмурилась и вернула книгу обратно.

– Я читаю мхенбик не так хорошо, как ты.

– Кажется, в Храме Ексшира с ним у тебя не возникало проблем, – хмыкнула Руа, но все же перевернула первую страницу. Мхенбикские слова были выведены жирным курсивом. Прищурившись, она прочитала их про себя.

– Может, это не стоит читать вслух? – вмешалась Анерин, ее глаза мерцали голубым. – Ты же не хочешь случайно произнести какое-нибудь заклинание.

– Хорошая мысль. – Ренвик сидел неподвижно и рассматривал свои пальцы. Он выглядел отрешенным с тех пор, как книга попала к ним в руки. Очевидно, ему хотелось вновь увидеть Оникс Маллор. Не нужно было обладать даром синей ведьмы, чтобы понять, что прошлое мучает его.

– У нас нет Ведьминого стекла. Мы не будем произносить никаких заклинаний, – напомнила им Руа.

Она водила пальцами по словам на мхенбике, переворачивала страницу за страницей, пока Анерин и Ренвик наблюдали за этим в напряженном молчании. Неожиданно фраза внизу страницы привлекла ее внимание, будто глаза сами зацепились за слова.

– Что? – спросила Анерин, сцепив пальцы.

– Заклинание одержимости, – пробормотала Руа, читая древний текст. – Чтобы контролировать слабых разумом и завладевать их душами.

– Боги, – выдохнул Ренвик. – Похоже на то, что нам нужно.

– Что это за слова? – Голос Анерин дрогнул. Тени, казалось, подползали ближе к ним. – Как нам обратить заклинание вспять?

– Тут сказано: «Прикоснись к камню, пропитанному колдовской магией, драгоценному камню жизни и силы…»

– Ведьмино стекло. – Глаза Анерин превратились в два блюдца, голос был настолько тихим, что ее едва можно было расслышать.