– Может, я буду отличным посредником между тобой и синими ведьмами, но я не собираюсь быть твоим глашатаем. Если хочешь, чтобы я вообще с ними разговаривала, то я буду говорить честно.

– Об этом я и прошу. – Ренвик рассматривал ее, склонив голову. – Если бы узнала меня получше, может, ты бы не стала рассказывать обо мне всякие ужасы.

Руа фыркнула.

– Сомневаюсь. – Она тяжело вздохнула и вновь перевела взгляд на площадку для дворца.

– Спасибо, что помогаешь моему народу. – Ренвик поглядел на Бессмертный клинок.

У нее в руках было сосредоточено столько сил. Она могла разрубить пополам целое войско одним лишь взмахом меча. Но именно фейри ответят за те ужасы, что творились сейчас на Окрите. Не ведьмы – их довели до того, что они начали творить зло, и сломали их волю фейри.

– Я здесь не ради твоего народа. Я хочу восстановить мир, чтобы Королевству Высокой Горы больше не угрожал Север. Балорн заплатит за то, что сделал с синими ведьмами. Те несчастные, кем он прикрывается, ни при чем. Я помогу тебе снять с них проклятие, а потом вернусь домой.

Домой. Это слово продолжало звучать у нее в ушах.

– И я не стану убивать ведьм. – Руа сурово посмотрела на Ренвика. – Если только они не будут угрожать мне или кому-то, кого я люблю.

На губах Ренвика играла улыбка, но лицо его оставалось жестким.

– Что ж, принцесса, тебе как можно скорее нужно меня полюбить.

* * *

Солнце проглядывало сквозь тяжелые серые облака, а Ренвик и Руа пробирались по лагерю к ее жилищу. Палатки поменьше предназначались, видимо, для слуг, а побольше – для высоких военных чинов. Гравий на узких дорожках между палатками хрустел под сапогами. В центре лагеря была широкая поляна – возможно, для собраний и тренировок солдат. Рядом возвышался целый комплекс соединенных между собой палаток, над которыми развевался вымпел с гербом Северного королевства. Догадаться, что это шатер короля, оказалось несложно – достаточно было взглянуть на форму стражников, стоявших у входа.

Справа лагерь занимали куполообразные хижины из кожи: квартал ведьм. А слева, разделенные извилистыми дорожками, стояли палатки фейри. Жилища Бри и Руа располагались друг напротив друга в конце импровизированной аллеи.

Войдя в свою палатку, Руа поняла, что в ней была не одна комната, а три: гостиная, спальня и купальня, стены каждой были сделаны из толстой материи. На кровати и стульях лежали пышные меха, на полу – плотные ковры с мягким ворсом, все кругом украшала золотая и серебряная филигрань. На серебряном подносе мерцали чайные свечи, в воздухе витал теплый и свежий аромат льна, бергамота и сандала. Эта палатка была оазисом посреди скудно обставленного остального лагеря.

На роскошной кровати лежали бордовые бархатные подушки. Прикроватные столики сияли светом позолоченных канделябров. Были тут стол из дуба, гардероб и зеркало во весь рост у дальней стены. По другую сторону стояли стул и пуфик, а также почерневший камин, труба которого выходила через отверстие в крыше. Над камином стоял чайник, возможно, для чая, или чтобы нагреть ванну – за камином висел шелковый полог, ведущий в купальню.

Створки палатки колыхались, как на волны на пруду в ветреный день, а звук напоминал тасование колоды карт. Лирейская котловина была укрыта от самого сильного ветра, и вокруг ледяного озера разносился его вой.

Пол устилал мягкий ковер, но Руа все равно не могла расслабиться. Ей казалось, что лед под ногами вот-вот треснет и все пойдет ко дну. Она присела и откинула ковер: под ним обнаружился еще один, гессенский.

– Здесь абсолютно безопасно.

Руа отдернула руку и посмотрела на Анерин. Синяя ведьма стояла на пороге ее спальни.