– Что ты здесь делаешь? А если бы я переодевалась? – Руа вскочила на ноги.

– С открытыми шторами? И без дара Видения понятно, что ты одета. – Анерин указала на полог, отделявший спальню от гостиной. – Кроме того, я не могла постучать – здесь нет дверей.

Руа скрестила руки на груди.

– Тогда носи колокольчики.

Снег, припорошивший волосы синей ведьмы, быстро таял в тепле шатра.

– И в ветреные ночи весь лагерь был бы наполнен таким громким звоном, что ты бы захотела вырвать себе волосы.

Руа недоверчиво усмехнулась. У нее не было желания слышать звон колокольчиков всю ночь напролет.

– Неплохо сказано. Почему ты здесь?

Анерин сцепила руки перед собой и ответила:

– Я пришла узнать, не хочешь ли ты поприсутствовать на собрании сегодня вечером?

– Мы только что прибыли, и уже поздно, – проворчала Руа.

– Вам не обязательно приходить. Я просто хотела быть любезной.

Руа вздохнула и потянулась.

– Нет, я должна пойти. Если мне суждено помочь тебе и восстановить мир на Севере, то я должна быть там.

– Ты за этим прибыла в Северное королевство? – Анерин поджала губы, пытаясь спрятать улыбку. – А я думала, ты приехала, чтобы махать мечом и убивать всех фейри, что назовут тебя девчонкой.

В голове Руа тут же всплыл образ Фаулера, умирающего на каменном полу. Хотела бы она почувствовать по этому поводу хоть каплю вины, но не могла. И Бессмертный клинок, лежавший на кровати, казалось, был с ней солидарен.

– Ты сама видела, что я сделала? Или кто-то тебе рассказал?

– И то, и другое. – Глаза синей ведьмы блестели: она явно не горевала из-за смерти советника. Руа пристально оглядела Анерин с головы до ног. Ей не нравилось, что эта незнакомка знала о ее жизни больше, чем она сама.

– Ты видишь многое из моего будущего?

– Уже нет.

Руа застыла с открытым ртом.

– Я что, умерла?

Анерин рассмеялась.

– Вы, фейри, вечно так: думаете, что все кругом либо черное, либо белое. Возможно, это так, потому что тут тебя окружают синие ведьмы. Не могу видеть твое будущее ясно, когда оно переплетается с будущим моего ковена.

Взгляд Анерин скользнул мимо Руа, к потолку, и та заметила, как слабое голубоватое мерцание чиркнуло по зрачкам ведьмы и исчезло.

– И я не вижу все и всегда. Мне нужно сосредоточиться на будущем, которое я хочу увидеть, а не на том, которое могу… – Анерин покачала головой и уже собиралась потереть виски, но голубое пламя вновь закружилось у кончиков ее пальцев. – Иногда, если кому-то угрожает большая опасность, видения просто приходят ко мне. Но в остальное время – нет.

– Так Баба Морганна видела осаду Ексшира, – прошептала Руа. Она вспомнила Верховную жрицу, вырастившую ее.

Анерин кивнула.

– Именно.

Тишину, повисшую между ними, нарушали лишь колышущиеся створки палатки, а Руа думала о своем детстве. Странно, что у Бабы Морганны был дар синих ведьм. Руа в раздумьях прижала палец к нижней губе.

– Она долгие годы искала других ведьм, и это выматывало ее. Она не могла увидеть самих ведьм, поэтому ей приходилось искать фейри или людей, которые знали о них. Многих красных ведьм она видела только перед самой их смертью.

– Могу представить. Вообще ведьм с настоящим Видением очень трудно найти, даже среди моего ковена. У большинства же Видение не сильнее обычной интуиции – ощущения, что грядет что-то плохое.

– Ты знаешь, как снять проклятие с ведьм?

– Так же, как и любое другое – нужно заклинание и ведьмин камень.