— Один человек? Ты уверен?

Гюнтер взглянул еще раз. Монохромный монитор показывал теплый объект в светлых, более холодных тонах — от серого к черному. Помимо коров и загадочного источника тепла, Гюнтер различал лишь Брэйди, двигавшегося от спутниковой тарелки к фронтальной двери ангара.

— Подтверждаю: цель одна. Скорее всего, Тим.

— Тебе видно, что он делает? Где он?

— Похоже, он у капота «Хамви»… Нет, идет в глубь ангара. Он идет к коровам! Давайте скорее!

Голос Колдинга прозвучал на этом же канале:

— Брэйди, не кипятись. Я уже выхожу.

Гюнтер увидел тепловое пятно Гюнтера рядом с входом в ангар.

— Надо брать его прямо сейчас, — проговорил Брэйди, приблизившись на последние десять футов. — Нельзя давать Тиму убивать коров.

— Нет! — сказал Колдинг. — Брэйди, стой, жди!

На черно-серой картинке монитора Гюнтер разглядел, как белое пятно сигнатуры Тима стало стремительно удаляться от задней двери ангара. Сигнатура остановилась буквально на секунду, затем Гюнтер увидел крохотное белое мерцание, двигающееся назад к ангару. Очень маленькое, размером много меньше человека и очень быстро двигающееся.

— Брэйди, осторожно, у меня еще один источник тепла…

Из намоченной бензином веревки получился простейший запал. Диверсант оставил один ее конец за задней дверью, а пятьдесят футов отмотал наружу. Осталось лишь разок щелкнуть зажигалкой. Буквально через две секунды после того, как мощное тело Брэйди Джованни вломилось через входную дверь, пламя веревки доплясало до ангара и поцеловало облако скопившегося газа.

Огненный болид стартовал в дальнем конце ангара и вырос экспоненциально, выплеснувшись с давлением в двадцать фунтов на квадратный дюйм, что эквивалентно порыву ветра в 470 миль/час. Ударная волна швырнула Брэйди назад. Если б за его мощной спиной оказалась дверь, он бы, наверное, выжил, но он ударился о внутреннюю стену ангара и погиб. Брэйди не увидел, как его объял огненный шар в три тысячи градусов по Фаренгейту, не заметил, как вспыхнула одежда, и уже не почувствовал, как запузырилась кожа.

Коровам повезло еще меньше. Пятисотфунтовых созданий ударная волна расшвыряла, словно собачонок. Вспыхивая, как спички, они опрокидывались в стойлах, некоторых влепило в стены ангара со страшным звуком, различимым даже на фоне взрыва.

Огромная крыша ангара будто приподнялась, побалансировав на разбухающем облаке пламени, и затем обрушилась, сокрушая «Хамви» и заправщик, пробив его цистерну и скормив авиатопливо все еще беснующемуся огненному шару. Темно-оранжевое пламя выплеснулось из разбитого ангара, коробя металл и расплавляя пластик.

Прежде чем мать Энди бросила его, дабы попробовать свои силы в проституции с лесорубами Альберты, она частенько поговаривала, что ее сын может не проснуться, даже если через его комнату промчится стадо бизонов. Так было до армии. Наряду со многими вещами, не способными потревожить его сон (как, например, противный голос Гюнтера из видеофона), мощный, сотрясший землю взрыв не был таковым. Что Энди твердо усвоил в этой жизни — как успеть быстро проснуться, чтобы не быть убитым.

Он успел слететь с кровати и прижаться к полу с «береттой» в руках, прежде чем до него дошло, что он услышал: Гюнтер пытался его разбудить.

— Упс… — проговорил Энди.

Не поднимаясь с пола, он принялся натягивать одежду.

В кровати Эрики Хёль Тим Фили перекатился на бок, отбросив с лица простыню. Что же это за идиот так чертовски шумит? Вдобавок он весь взмок. Кто-то укрыл его с головой.