Нет. Не будет ничего. Сара явно презирает его, и тому есть причина. Колдинг порой мечтал контролировать рынок по обнаружению причин, по которым чувствуешь себя виноватым, и сейчас был именно такой случай.

— Послушай, Сара. Я… Я обычно не… Не в моем это характере — вести себя так. С женщинами. В смысле как я поступил с тобой.

— Не в твоем характере поматросить и бросить?

— М-м… нет.

— Ага, поняла. Я, значит, исключение? Как же повезло всем остальным женщинам, к которым ты относишься с достоинством и уважением.

Колдинг начал было говорить «да нет никаких женщин», но оборвал себя. Он чувствовал, что чем больше говорит, тем большим идиотом выглядит.

Характерное бульканье дизеля спасло его от полного смущения. По звуку — большой грузовик. Деревья за петляющей подъездной дорожкой несколько секунд скрывали машину из виду. Урчание сделалось громче, когда источник показался из-за деревьев и вырулил на заснеженную дорогу.

Сара рассмеялась и захлопала в ладоши.

Колдинг посмотрел на странный автомобиль, затем перевел взгляд на Сару:

— Что за черт?

— Так это наверняка «Надж». Обалдеть…

Колдинг не сводил глаз со штуковины, катящейся к ним. Громыхающая, из двух частей — как из двух вагончиков — состоящая машина, выкрашенная белой краской — белой с черными полосками, под зебру. Передняя половина выглядела как четырехдверная железная коробка, поставленная на танковые гусеницы с пространством внутри для переднего и заднего многоместных нераздельных сидений. Тупорылый, похожий на обрубок, скошенный впереди капот сходил на нет, оканчиваясь двумя массивными фарами и бампером из металлической решетки. На крыше имелся люк над передним пассажирским местом и второй — по всей длине заднего сиденья.

Задняя часть выглядела как переделанная грузовая платформа, едущая на собственной паре гусениц. На этой платформе был установлен небольшой пневматический подъемник с белой, в человеческий рост, пластиковой корзиной, тоже выкрашенной под зебру, — что-то вроде люльки для ремонта телефонных линий или других работ на высоте. Две половины транспортного средства соединял шарнирный узел.

Клейтон проехал по подъездной дорожке, остановился против широких каменных ступеней, высунулся из окна водителя и улыбнулся Саре:

— Привет, красавица. — Старик перевел взгляд на Колдинга, и улыбка угасла. — Едем, э? Не собираюсь убивать на вас целый день.

— Клейтон, — ответил Колдинг. — Что, черт возьми, это такое?

— Это «Би-ви-206». Шведские вояки продали вездеход Магнусу как лишнюю штатную единицу. Я на ней кошу взлетную полосу, торю колеи для снегоходов и ремонтирую телефонные линии, когда их рвет штормом. Территория-то будь здоров, э? И почти вся — либо топь, либо грязь, либо шестифутовые сугробы.

— Значит, Тэдом Наджентом вы прозвали эту штуковину. Почему?

Сара подняла руку, как на уроке в школе. Затем подпрыгнула на месте и помахала рукой.

— Ой, ой, учитель, можно я, можно я?

— Мисс Пьюринэм, — сказал Клейтон. — Пожалуйста, расскажите об этом классу.

— Тэдом Наджентом машину назвали потому, что она может ехать по болоту. Как Медведь Фред.

Колдинг переводил взгляд с Клейтона на Сару и обратно.

— Какой такой Медведь Фред? О чем вы, черт побери?

— О песне, — пояснила Сара. — Это мичиганские заморочки, тебе не понять. Просто прими к сведению.

Сара запрыгнула на заднее сиденье. Колдинг зашел со стороны переднего пассажирского места и открыл дверь, чуть помедлив, чтобы провести рукой по полосатой поверхности.