— Верно, — сказал Колдинг. — И, чую, за следующим холмом — здание городской оперы.

Городские строения были в немного лучшем состоянии, чем полуразвалившиеся жилые дома там, в лесу. Здания выстроились по окружности, как цифры на часах. Если брать за север полдень, десятью часами была готическая, черного камня церковь. Массивное здание доминировало над городской площадью и напоминало припавшего к земле гранитного бульдога. Казалось, оно обладало таким весом, что в любой момент остальной город может вздыбиться, как более легкий конец покосившихся детских качелей. Несколько окон выглядели целыми, но их стекла заметно покоробились, и создавалось ощущение, будто крепкое здание едва заметно колышется. С крутого ската шиферной крыши, как пинакль, поднималась колокольня — без колокола.

Клейтон показал на зеленое здание футах в двадцати от церкви на позиции восьми часов. Окно все еще оставалось декорированным выцветшим желтым баннером в форме звезды с надписью: «Граунд Чак». Внутри Колдинг увидел пустые прилавки и полки.

— Здесь был магазин Бетти, — сказал Клейтон. — Комбинация бакалейной лавки с хозтоварами. Бетти еще оставалась здесь, когда Данте всех выкупил.

Дорога убегала на семь часов между магазином и красным зданием с изъеденной молью головой лося над дверью. Один стеклянный глаз давно отсутствовал. Клочья лосиной шерсти свисали, как бесовские вымпелы.

— А здесь был охотничий магазин Свена Баллантайна, — сказал Клейтон. — Он открывал его в сезон охоты на оленя. Магнус и этот маленький злющий хмырь Энди Кростуэйт приезжали лет пять назад и зверствовали так, что перебили всех оленей до единого. Отрезали им головы и фотографировались вон у той стены.

— Боже, — сказал Колдинг. — Не знал, что Магнус такой активный борец за охрану природы.

— Довел меня до белого каления, э? Олени водились здесь с 1948 года, когда ледяной мост соединял остров с материком. Бродили здесь всюду запросто…

Колдинг недоверчиво глянул на Клейтона:

— Ледяной мост?

— Ну.

— От материка, — вмешалась Сара, — три часа ходу.

— Ну.

Сара покачала головой:

— Клейтон, вы совсем уж заврались. Да где взять столько льда, чтобы перекрыть такое пространство открытой воды?

Клейтон харкнул и плюнул на один из щербатых камней мостовой.

— На следующей неделе сами увидите — лед станет повсюду вокруг. В нормальную зиму лед в заливе Рэплейе два фута толщиной уже к концу ноября. Эта зима холодной будет. Может, самой холодной, сколько себя помню.

Он показал на дом из тесаных бревен и грубого бруса, стоящий на позиции четырех часов, прямо напротив церкви. За исключением последней, это было единственным в городе двухэтажным зданием.

— Особняк, в котором вы остановились, был для народа богатого, зато сюда, в «Вигвам» Черного Маниту, приезжало много и простого люда — поохотиться, расслабиться.

Еще несколько деревянных домов окружали центральную площадь. На всех облупилась и облезла краска. Некоторые просели под сгнившими, замшелыми крышами. И ни души кругом.

— Клейтон, — сказала Сара. — Вы, похоже, забыли ту штуковину в машине.

Старик посмотрел на нее, затем кивнул.

— Черт, ты, похоже, права, э? Я мигом.

Клейтон повернулся и быстрым шагом направился к «Хаммеру».

Колдинг взглянул на Сару:

— «Штуковину»?

— Штуковину, — сказала она. — В машине.

Клейтон поравнялся с «Хаммером», забрался внутрь, завел двигатель и поехал по дороге из города.