Вертолет

— Андрюха!

— Я.

— Как дела твои? Жизнь как?

— Куда клонишь?

— Я тут поговорил кое с кем. Остаток пути будем преодолевать по воздуху.

— На аэроплане?

— На вертушке. Не побоишься?

— А чего?

— «Стингеров»? Опасное это дело.

— Я думаю, не опасней шатания в горах.

— Мудро. Взрослеешь на глазах.

— А потом что?

— Потом к нашим.

— А есть они в Грузии?

— Они везде есть.

— Ты же говоришь, что тебе нельзя к нашим?

— Наши, журналюга, есть разные. И среди тех, кто меня ищет и приказы отдает на уничтожение, есть те, кто правильно понимает ситуацию. Но их, к сожалению, меньшинство, и они рискуют головой. Как и тот летун, который нас сейчас подберет.

— Думаешь, подберет?

— Секунда в секунду. Как договаривались.

— Но у него же полетное задание. Командиры. Другое прочее.

— А мы находимся на маршруте его следования. С незначительным отклонением. А о мимолетных приключениях он докладывать не обязан. Борт летит к грузинам. Посмотреть, что там происходит, погранцам кое-что передать. Немного отклонится.

— А на той стороне…

— А на той стороне свет не без добрых людей. Ждут нас и на той стороне. Меня и еще одного человека.

— Это еще кого?

— Тебе это знать не нужно.

Естественно, лучше знать меньше.

Вертушка появилась вовремя. Я услышал нарастающий гул, потом показалась стрекоза, выросла и зависла над нами. Открылась дверка, и летун показал руку, сжатую в кулак, с большим пальцем, направленным вверх.

— Еще чего? — обиделся Старков. — Нехай садится. Зря мы, что ли, площадку чистили?

Летун покачал головой, но вертолет стал медленно опускаться, разгоняя сухую траву и мусор. Движок смолк.

Старков тем не менее оставался сидеть, прислонившись спиной к стволу дерева.

— Грузимся? — спросил я. — Времени в обрез?

— Не мельтеши. Пусть позовут повежливей.

Пилот в кабине укоризненно покачал головой, а второй номер его, стрелок-радист, или как его там, открыл дверь, выбросил трап, сошел вниз.

— Добро пожаловать, парни.

— Вот с этого и надо было начинать. Как там наверху, погода в норме?

— Домчим до самого Тбилиси. Если разрешат.

— До самого не разрешат. Ты нас к братьям кистинцам домчи.

— Это запросто.

— Ну ладно. Пошли, Андрюха.

Салон оказался под завязку набит ящиками и мешками. Мне доводилось уже летать однажды над СПб, с местными летунами, делать репортаж, слушать лекции и байки. То, что это МИ-8, я определил сразу и попросился в кабину. Посмотреть на горы напоследок. Оттуда они интересней. Обзор шире.

— А почему один летишь, командир, не звеном?

— Грамотный какой. У своего командира спроси. Он тебе объяснит.

— Он мне мало что объясняет. Хочет, чтобы я умственные способности развивал.

— Свои или его? Держись крепче, взлетаем.

Летун, полный мужик лет пятидесяти, отжал рычаг и отдал ручку управления. Земля грохнулась вниз, и это было круче, чем в туристическом рейсе над Питером. Мы сели на маршрут, и справа обнаружился второй вертолет, ведомый.