Я убила его – нелегко и небыстро. Первая смерть после Валентина, которой я откровенно наслаждалась и за которую никогда не чувствовала себя виноватой. Я уложила его и всех пьяниц во дворце и никогда, никогда об этом не жалела. Да я тогда даже радовалась, что у меня есть эта проклятая сила. Я смогла отомстить. В отличие от Зака убивать этих пьяниц было так легко, до смешного легко… Они же всего лишь люди. Беспомощные против меня, напыщенные людишки, решившие почему-то, что они могут мной управлять. Ну так получайте же!

Потом я вынимала один за другим мечи из Амира, и думала, что вот она, вся его премудрость в действии. Доказывай миру, что ты не петух хоть всю жизнь, всё равно в супе сварят. Амир был умным, добрым, осторожным – за это и умер. Нельзя иметь меч и ни разу не вынуть его из ножен.

Я всегда буду этим проклятым мечом, что бы ни случилось. Если только не научусь, как Зак, ставить себя выше людей, потому что я, бездна забери, действительно не человек.

Я отнесла Амира так же, как Алэра в фамильный склеп – у овидстанских королей он, правда, больше и пафосней. Тогда же, укладывая его на свободную плиту и укрывая цветами, я услышала из разговоров служителей, которым отводила глаза, что король Овидий мёртв. Умер вместе с Заком. Я, конечно, знала, что Овидий старше, чем выглядит, что Зак периодически его «омолаживает». Но не думала, что настолько – по рассказам слуг, он рассыпался серой пылью прямо на троне.

Что ж, ясно, почему Надим так поторопился с убийством Амира. А Зак же меня предупреждал…

Корона Овидстана переходила теперь Аджхаду, а я открыла портал – очередной раз вникуда. На Юге мне делать было больше нечего. Вряд ли после убийства моего принца, жениха-чародея и его короля, мне были тут бы рады.

Я мечтала затеряться где-нибудь в лесу, в глуши, чтобы никто не трогал, чтобы оставили меня, наконец, в покое. Никого не видеть – и подумать о принесении новой клятвы когда будет совсем невмоготу.

Я и месяц не просидела. В какой-то деревушке, где я обратилась к знахарке за отваром от кашля – до этого две ночи провела в горах и замёрзла ужасно – старушка осмотрела меня, забавно пощёлкав пальцами, зачем-то пощупала мой живот, и объявила, что «да ты ж, девка, беременна».

Я сдуру ляпнула: «А от кого?», чем изрядно знахарку рассмешила: «Тебе виднее, милая. Чай не ветром надуло». Это-то да, только после Зака у меня никого не было – иначе с чего бы я в горах, как человеческая побирашка, ночевала в снегу? У меня силы кончались, а я их не пополняла.

Старушка шамкала что-то, заваривая мне травки. «От лёгочницы-то я тебя, красавица, избавлю. А вот от животика сама скоро избавишься, хе-хе».

Хе-хе. Права она была, ребёнка я теперь чувствовала – как в первый раз. Маленький он ещё был, чтобы понять, каким станет, чтобы я его увидела. Но он был.

Это ж каким ветром мне его… Уже засыпая – заночевав у доброй старушки-травницы – я вспомнила спящего Ланса и себя под его плащом.

Мда, если дети зачинаются так легко, почему же я не понесла от Зака – сколько раз у нас было, и никто же не предохранялся? Впрочем, это меня мало занимало той бессонной ночью. Куда важнее было, что у меня теперь есть сын. Я не одна. Я больше никогда одна не буду! Со мной рядом частица меня и Ланса, которая не станет меня ненавидеть, как остальные. Это удивительное облегчение – иметь рядом живую душу. Я даже поняла тогда страсть Зака ко мне и то, почему я смогла так легко победить его. Он выпестовывал из меня крепость для себя, щит.