- Какой глупый приказ. Я и так твоя. Зачем?

- Потому что я люблю тебя. Потому что я не хочу, чтобы связывалась с другими мужчинами. Потому что у нас есть сын, наконец.

Элиза задумчиво накручивала прядь на палец.

- Не спать с другими ты можешь мне приказать. Никки – усыновить, впрочем, в вашем родстве при одном взгляде на него и так никто не усомнится. Так что – не понимаю.

- Ты согласна?

Элиза недоумённо глянула на меня.

- Конечно. Это же твой приказ.

Я отвернулся. Приказ – ну конечно. Я – дурак, напридумывал себе. Она всегда будет молчать в ответ на моё «люблю». Я для неё – никто.

- Ты глупец, Ланс, - тихо произнесла Элиза, - Если я когда-нибудь скажу тебе «люблю» – это будет ложь, чародеи не умеют любить. Но я тебе верю.

- Как твоему господину? – усмехнулся я.

- Хеления была моей госпожой, - улыбнулась чародейка. – Если ты отравишься моей силой, как и она, я убью тебя, не задумываясь. Но потом умру следом. Что ещё ты хочешь от меня услышать, глупый рыцарь?

Я повернулся к ней, встретился взглядом.

- У тебя сын, чародейка. – Даже не вздумай больше говорить о смерти. И не вздумай никого убивать на глазах у мальчишек, они же ещё дет…

- Вы, мужчины, такие странные, - дождавшись моего стона, вздохнула Элиза. – Вы говорите о такой глупости, когда можно приятно провести время и ни о чём не думать.

- Элиза… прекрати…

Чародейка рассмеялась, убрав на мгновение руки.

- Ты точно этого хочешь, мой господин?..

С тех пор она всегда рядом со мной, мой яд, отрава, моя любовь. Её по-прежнему ненавидит весь мир, её боятся все, о ней сочиняют страшные небылицы. Все считают, что я держу её на цепи у трона Валерия – и что рано или поздно она убьёт и меня, как убила предыдущих господ. Элиза Предательница – так её называют. Молва удивительно слепа. И также слепо несправедлива.

Она стоит за спинкой трона Валерия и улыбается. Послы боятся её улыбки, как её же заклинаний. Они не видят, что она улыбается только мне. И что её улыбка прекрасна.

Да, она чародейка. Да она может послать своих Проклятых на границу, например, с Севером – как недавно, когда северяне решили, что если у них есть серебро, то они самые сильные и могут диктовать на него цены всей Магиане. И да, она может убить, не моргнув глазом – мерзавца-герцога де Криато, например, продавшегося Северянам, из-за которого их летучие отряды убивали наших крестьян месяц, и их никто поймать не мог. И да, она может показательно повесить тело того же герцога на воротах дворца Северного короля и сделать так, чтобы никто не мог его снять. Да, она может всё это – и много больше.

Но для меня она жена и мать моего сына. «Никки, куда ты летишь, немедленно вернись и надень шапку, в небе холодно!»

Весь мир считает меня ненормальным. «Избавься от неё, Ланс! В конце концов, у тебя же сын чародей, зачем тебе Предательница?».

Они не понимают. Никто не может противостоять целому миру в одиночку, менять его традиции и ломать предрассудки. Но ты не будешь одна, Элиза. Я буду любить тебя – даже когда горы сотрутся в песок, небо поцелует землю и солнце навсегда погаснет. Я останусь с тобой, ты никогда не будешь одна.

Так что будь так добра, раз уж ты всё равно это читаешь, сними кретина-герцога с ворот. Право слово, он смердит невероятно, и я уже устал подхватывать королеву Горлойса, которая методично грохается в обморок при виде трупа – и всё равно выходит во двор «просто так, погулять захотелось». Серьёзно – Горлойс уже пообещал вести себя прилично и у меня нет причин ему не верить. И да, он клянётся больше не трогать нашего сына. Хотя, замечу, Никки на Севере очень нравится.

И тебе должно быть стыдно, Элиза, читать чужие дневники.