- И стать такой же извращённой, как ты? – процедила Элиза, вставая. Всё, достаточно с неё. – Меня тошнит от твоих забав.

- Так не подглядывай, - рассмеялся чародей. – Щепетильная ты моя. Против природы не пойдёшь, да?

- Я хочу найти человека, который мне не будет лгать, - скорее для себя шепнула Элиза, но чародей, конечно, услышал.

- А ещё я хочу принца на белом коне, который увезёт меня в свой замок и сделает королевой, - визгливо протянул он. – Правда, от одного такого я уже сбежала, но ничего, чудеса же случаются, и я в них верю, и обязательно найду принца, который полюбит меня такой, какая я есть!

Элиза хлопнула дверью, и последующий смех звучал приглушённо, но ничуть не менее обидно.

«Если я когда-нибудь стану такой же, - билось в голове девушки, – проще сразу удавиться».

- Госпожа? – выглянула на звук шагов служанка – судя по смятому платью и не убранным в причёску волосам – до этого сильно занятая.

Элиза отмахнулась и девушка, сверкнув улыбкой, исчезла за дверью своей комнаты. Чародейке не стоило ни читать мысли, ни хотя бы прислушиваться, чтобы различить за ней и приглушённый мужской голос – кажется, грума.

Тонущий в ночных сумерках дом вдруг представился Элизе грязнее борделя.

«Уеду».

Волк развалился на застеленной кровати, а чародейка всё никак не могла оторваться от зеркала. «Ханжа, - смеялся в голове голос Зака. – Маленькой Лиззетте ещё рановато вести себя как старой деве».

Может, он и прав… Но маленькая Лиззетта помнила и запах роз, и своё первое и последнее «я люблю тебя». Помнила и ненависть, и захлестнувшую ненависть жалость в затянутом в чёрный бархат юноше, чьё имя и лицо Элиза всеми силами старалась загнать подальше в воспоминания, но помнила, помнила – и слишком хорошо.

Плевать на принцев, хотя сердце всё ещё сладко вздрагивало при перечислении титулов какого-нибудь незнакомца, и Элиза заочно представляла его великолепным красавцем, впоследствии разочаровываясь. Но просто честности? Благородства. Неужели абсолютно все сказки – ложь?

«Ты ничему не научилась, - любил усмехаться Зак. – Маленькая глупая Лиззетта». А чему учиться? Что мир грязен, циничен, жесток, а настоящим чувствам место только в сказках?

- Моя госпожа.

Элиза замерла, когда чужие руки легли на плечи. Чужие губы нежно коснулись чувствительного местечка за ушком. И ненавязчивый аромат мяты и полевых трав ткнулся в нос.

Волк спокойно спал в соседней комнате. Чужака он бы почувствовал. Злоумышленника – тоже, причём обязательно. Да и откуда здесь, в Ярати, кто-то будет злоумышлять против чародеев? Глупо даже думать. Эта страна расцвела, когда король Овидий заручился помощью Заккерия. Чародеев здесь благотворили, от них, него – Зака – зависел прирост торговли и преумножение богатств яратцев.

Элиза судорожно выдохнула, когда руки незнакомца – нежные, ласковые – приобняли её и легли на талию. Какая-то её часть вопила от восторга, заставляя подставляться приятным прикосновениям, отдаться удовольствию и ни о чём не думать. Но куда большая часть кричала от ужаса, подсовывая яркие картинки рушащейся башни и распростёртого на веселеньких розовых простынях тела.

- Прекрати.

Руки остановились. Губы, добравшиеся до ключицы, оторвались – Элиза подалась следом и уткнулась в пьяные синие глаза.

Юноша-раб с рынка преданно смотрел на неё, и в его глазах светилась искренняя любовь.

- Заккерий! - прошипела Элиз, вскакивая. – Ну это уж слишком!

Северянин удивлённо проследил за ней взглядом.

- Моя госпожа недовольна? – с искренней грустью вздохнул он. – Прошу, госпожа, скажите, что не так?

Элизу трясло, когда она смотрела, как юноша поднимается, медленно подходит к ней, осторожно берёт за руку, целует.