— А почему ты так думаешь, старик?

— Если б не любили, не писали бы на камне норвежские имена, нарекли бы по-русски.

Викинги со стариком стали спускаться со ска-лы. Дед не стал терять зря времени, а принялся раз-глагольствовать:

— Вот что я скажу вам, братцы — езжайте вы к своим женам, да и бросьтесь к ним в ноги. Бабы, они отходчивые, наверняка простят. Делов вы надела-ли больших, а потому не грех и покаяться. Человек, он должен жить со своей половиной. Он как бы разде-лен богом на две части, а потому без любви — нику-да.

— Ты больно умный, дед, — раздраженно фыркнул Исгерд, — сам вон один живешь посередине реки.

— Ты меня не трогай, молодец, — обиделся старик, — жену свою схоронил я. И сыны мои погиб-ли в боях. И была у меня жена одна, а не так как у не-которых — целое стадо. Ты посмотри, до чего дошли, хуже животных. Свальным грехом развлекаются. А каково бабам их? От них ведь еще и любви желают. Женщина, она устроена сложно, — дед поднял к небу указательный палец, — она должна выбрать из вас, кобелей, самого достойного. И родить ему ребенка. Поэтому женщина любить может только одного. А вы свои поганые хрены суете куда ни попадя. Но, вот ви-дите, и сами влюбились.

— С чего ты взял, старик! — не стал откры-вать свою душу незнакомому человеку Торкель.

— А что, я не вижу, — ответил старик, — на Хортицу даже приперлись! Жен своих они ищут! Де-тей потеряли! Да у вас этих детей, только захотите — сколько угодно будет. Вам именно эти девки нужны. Правильно, они красавицы, и ловкие, похоже — прошли от самой Норвегии, это не каждому мужику удастся, да еще с детьми малыми.

— Они у нас амазонки, — похвастался Исгерд.

— Ну, тогда все ясно, — махнул рукой дед, — слыхал про таких. Коли вернутся к вам эти бабы, мо-лите ваших варяжских богов в благодарность. Это стоящие жены.

— Да, мы знаем, — промычал викинг.

— Вот и давайте, удачи вам.

С этими словами дед опять устроился у костра и продолжил свои длинные рассказы о прошлых под-вигах.

Сватовство

— А вот и Железный Рог, — восторгом показывала подруге родные места Данута.

Из дымки, прикрывающей очертания при-брежной полосы на фоне прозрачного синего неба, возник розоватый высокий утес. Волнения на море почти не было и ладья, плавно взмахивая веслами, стала приближаться к тмутараканской земле. Нащупав берег, ладья повернула влево и двинулась вдоль обрыва. Когда обогнули еще один мыс — Тузлу, открылся вид на большой приморский город. Сотни белых домиков были разбросаны на покатом, залитом солнцем берегу, а на небольшой горе угрожающе воз-вышалась мощная каменная крепость. Как и в Киеве, на причале шла оживленная торговля, и не успели мо-лодые женщины ступить на берег, как на них накину-лись с предложениями что-нибудь купить. Пожилая женщина с красным от загара круглым лицом, взгля-нув на Дануту, охнула и прикрыла рот рукой.

— Боярышня Данута! Вы ли это?

Та взглянула на женщину и воскликнула:

— Божена!

— Гляньте, люди, да это же пропавшая бояр-ская дочь! Нашлась наша Данута! — шумно радова-лась женщина, и вокруг стали собираться любопыт-ные тмутараканцы. — Только посмотрите, какая кра-савица стала! А это кто — сынишка твой?

— Да, это мой мальчик, а это — моя подруга Милана с сыном.

— Да что это я, задерживаю вас, вы же домой спешите — запричитала Божена, — вот-то Градимир Любоярович обрадуются!

И молодые женщины в сопровождении из-рядной толпы зевак подошли к крепостным воротам.