|
Когда русские скрылись из виду, Исгерд взял Дануту за руку и молча завел на корабль. Долгое время он не спускал глаз со своей наложницы, но потом дела все же его отвлекли, и амазонка опять оказалась в одиночестве. Торговый день близился к концу. Купцы устали предлагать свои товары и понемногу стали сворачиваться. Данута в задумчивости облокотилась на дубовый борт и пе-чально смотрела на тихие воды Славутича. К вечеру вода стала совсем зеркальной, только мелкие рыбешки нарушали ее покой, прыгая из воды за мошками. Вдруг кто-то дотронулся до ее плеча. Амазонка вздрогнула и оглянулась: рядом с ней, встав во весь рост в маленькой лодке, пытался обратить на себя ее внимание один из слуг воеводского сына, мужичок лет сорока с лохматой бородой. Мужчина развернул ладонь, и на ней Данута увидела золотой перстень с большим красным рубином.
— Боярин приказал тебе, голубушка, подарок передать, — тихо сказал посыльный, оглядываясь, — а еще сказывал, что придет за тобой ночью. Данута смотрела на слугу, от радости не в силах вымолвить и слово. На драккаре мимо Дануты проходил викинг, и мужичонка отвернулся от девушки и стал смотреть на реку. Не глядя на Дануту, он добавил: — Селезнем он закричит, ты и выходи. Заберет тебя из плена, боярин наш. С этими словами мужчина повернулся и ушел. На ночь Исгерд, чувствуя неладное, улегся рядом со своей наложницей на рыбинсах в носовой части драккара, да еще и привязал веревкой Дануту за ногу к своей руке. Викинг хотел обнять рабыню, но та отвернулась от него лицом к борту, и Исгерд, ослабив веревку побольше, тоже улегся спиной к ней. Ночь удалась безмолвная и лунная. Ни ветерка. Только всхлипывали порой небольшие волны под бортами кораблей, да плескалась рыба. От луны уже осталась половина, но и она образовала яркую дорожку на речной глади и сияла так, что были видны только самые яркие звезды. Данута не спала. Да и как можно было заснуть в эту ночь? Девушка думала о своей судьбе. Что будет с ней, если убежит она с этим Всеславом? На вид он был красив и обходителен. А на самом деле? Скорее всего, сын воеводы обладал своенравным характером. Еще не известно, у кого лучше быть рабыней у викин-га или у русича. Исгерда она знала и уже видела, что варяг относится к ней с любовью. Но все может изме-ниться по приезду в Норвегию. Там, возможно, да и, скорее всего, все расставит на свои места Гудрун, не-веста викинга. Если она будет ревновать, то участь Дануты может быть очень печальной. — В любом случае надо бежать, — решила амазонка. А бежать лучше из Киевского княжества, чем из далекой Норвегии. Правда, пройти через печенегов очень трудно. Но может, Милана что-нибудь придумает. Данута предупредила свою подругу о предстоящем побеге, и та согласилась в нем участвовать. Правда, Всеслав не был предупрежден о второй амазонке, но кто откажется еще от одной рабыни? Милана сразу сказала, что уходить с драккара надо водой. У сходен всю ночь дежурили дружинники по очереди, и пройти мимо них незамеченными невозможно. — Нырнем в реку, а потом выберемся на причал, — поясняла подруга. — Да как тут выберешься, — с тревогой по-смотрела Данута вниз с помоста на воду. Из нее тор-чали мокрые палы, на которых и был сооружен настил из досок. Высота от воды до края настила не позволяла дотянуться до него рукой из воды. Тогда Милана принесла с драккара кусок веревки и, привязав его к палу, незаметно спустила в воду. — По ней вскарабкаемся, — прошептала она — главное, чтобы никто ее не снял. К радости подруг, этот конец никто не заметил, и он продолжал себе мирно висеть на бревне. Красивое платье Данута сняла и надела свои старые штаны и рубашку. — Так и плыть будет легче, и обязанной Исгерду чувствовать себя не буду, — подумала она. |
