Если умру, я попыталась. Если выживу – освобожу маму.

Если только Синклит не решит меня арестовать за то, что я собиралась сейчас сделать. Мои познания в области законов магии и других Домов были, мягко говоря, скудными. Как только я найду Империальную звезду, то не спущу с нее глаз до тех пор, пока мама не окажется на свободе, будь проклят Минос.

В голове предстала последняя страница его книги. Камень, вырезанный в форме восьмиконечной звезды. Из всех крупиц информации, что мне удалось раздобыть за все это время, я поняла: артефакт связан с некромансией. Не зря же он прятался в мире мертвых.

Я не хотела это признавать, но мною двигала не только тоска по матери, но и любопытство. Ведьма без своего Дома, без воспоминаний, но с магией. Смогу ли я сделать то, что не получилось у других?

– Была не была, – шепнула я Киаре и начала шептать заклинание из книги.

Ее пальцы сомкнулись на моей шее. Она стала давить так, что я не могла сглотнуть. Затем я потеряла возможность говорить, язык онемел. Боль пронзила глотку, но я еще немного дышала через нос. Спустя несколько секунд или минут – понять было сложно – я начала бороться. Как бы я ни старалась мысленно успокоиться, тело не поддавалось смерти, оно хотело жить. Мои колени пинали Киару, а руки пытались снять с шеи предательскую хватку. Кто-то придавил мне конечности, чтобы я не брыкалась.

Начало темнеть в глазах. Легкие жгло и кололо иглами. Мысли превратились в односложные. Боль. Страх. Агония. Мама. Ратбоун. Звезда.

Те, кто говорил, что перед смертью мелькают лучшие моменты из жизни, – абсолютные лжецы. Смерть ведет в никуда.

НЕТ.

Я резко вдохнула полной грудью и закашлялась.

– Уже все? Разве так и должно быть? – послышался голос Ратбоуна.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя.

– Ну? – нависла надо мной Киара.

Я поднялась на локтях и осмотрелась, а затем ущипнула себя за предплечье. Больно.

– Я что, в мире мертвых? – спросила я.

– Нет, ты вернулась, – сказал Ратбоун, и я услышала в его тоне облегчение.

– Как? Уже?

Киара поглядывала на часы и теряла терпение. Ее голос резал мне уши.

– Что ты видела?

– Темнота. И ничего, – ответила я.

Что-то пошло не так.

– Должно быть, я не до конца умерла?

– Твое сердце точно остановилось. Пульса не было пару минут, – покачала головой Киара.

Я пошарила по телу руками. У меня ныло в висках, но в остальном последствий смерти я не ощущала. Во всяком случае пока. Что же я сделала не так?

Затем я попробовала умереть снова, но снова вернулась в мир живых через несколько минут. Киара громко выругалась, а я удивленно вытаращилась на нее.

Над ямой возникла голова Арнольда.

– Он захочет увидеть ее как можно скорее, – раздраженно сказал гвардеец.

Он. Минос.

– Нет, я попробую еще раз!

– Поздно, куколка. Нам пора, – подписала мой приговор Киара и поднялась из ямы.

Ратбоун протянул мне ладонь, чтобы помочь вылезти, но я осталась сидеть на земле, скрестив на груди руки.

– Нет, мы попробуем еще раз, – твердо сказала я.

Ратбоун промолчал, и вена у него на лбу вздулась. Киара приказала брату вытащить меня из ямы, но он стоял на месте.

– Мора, пожалуйста, – тихо сказал Ратбоун. – Мы еще можем успеть.

Я горько рассмеялась.

– Так почему же вы меня тащите в Дом крови?

– Он может помочь, – поджала губы Киара.