– Нет никакой гарантии, что после стольких лет тирании Ратбоун вообще захотел бы этот трон. Сейчас он его не хочет, – тихо сказала я.

– Когда придет время, захочет. И ты ему поможешь.

– Это приказ?

– Это совет, – выдохнула она, словно уговаривала себя успокоиться.

Я фыркнула.

– Я много лет провела то в милости своего муженька, то в ненависти. Если бы не рождение сына, он бы просто убил меня.

– И зачем вы мне это рассказываете?

Эта женщина хоть и являлась матерью моего… бледнокровки, становиться ее лучшей подружкой я не была обязана.

– Я хочу, чтобы ты понимала. Темперамент гемансеров отличается от обычных людей. Их магия бурлит внутри и требует выхода.

Я ахнула.

– Хотите намекнуть, что Ратбоун будет выплескивать свою агрессию на меня?

– Ратбоун? Нет! Он и не гемансер вовсе. Сама знаешь, своей магии у него больше нет, – поспешила уточнить Ева. – Но остальные мужчины Дома крови… Скажем так, за время своего правления Минос успел сделать жестокость нормой не только на поле боя.

Сочувствие кольнуло в груди, и я обняла себя.

– Мой сын смог бы все изменить. Он мог бы претендовать на управление Домом, но не в нынешнем состоянии. Сейчас все видят его уязвимым, лишенным магии мальчишкой. И потребуется много времени и сил, чтобы изменить отношение гемансеров к магии теней… Но с твоей помощью он будет гораздо сильнее.

– Так работает завет? Он имеет прямой доступ к моей магии?

– И да, и нет. В каком-то смысле вы стали единым целым.

Кровь отлила от моего лица.

– Он может забрать мою магию?

– Нет! Что ты! Конечно нет. Он возьмет только то, к чему ты сама дашь доступ.

Я не могла избавиться от ноющего ощущения, что стала всего лишь источником питания для Ратбоуна.

– Мой сын даст тебе много энергии в ответ, не беспокойся. Завет работает как усилитель твоей магии. Ратбоун навсегда останется одной ногой здесь, одной там…

– То есть в мире мертвых?

– Да, и это лишь усилит твою некромансию. Такая связь очень глубокая… Честно говоря, я вам завидую. Он никогда не покинет тебя.

Я невольно улыбнулась. Всегда иметь близкого человека на своей стороне звучало чертовски привлекательно. Особенно сейчас.

– Я поддержу Ратбоуна, если он захочет править Домом крови, – пообещала я.

Лицо Евы прояснилось.

– Спасибо, – только и сказала она, а затем вернулась к поеданию апельсина.

Я взяла банан и пару булочек из корзинки на столе и вышла из кухни, не попрощавшись.

Слова Евы отогрели ту часть моей души, которая сомневалась насчет Ратбоуна. Может, она права и завет – это все-таки подарок, а не проклятие… В животе запорхали бабочки. Я чувствовала приятное волнение и предвкушение от мысли, что мне предстоит узнать Ратбоуна ближе.

Когда я вернулась в спальню, он сосредоточенно читал в кресле книгу. При виде меня он поднял голову и широко улыбнулся.

31

Бойся своих желаний

На следующий день Гарцель подкараулила меня у двери в ванную и пригласила позавтракать вместе. От страха перехватило дыхание, но я постаралась скрыть, что даже малейшая неожиданность приводит меня в ужас.

Столовая встретила нас опьяняющим запахом выпечки, но, честно признаться, в моих глазах кухня осталась омрачена вчерашним разговором с Евой.

– Я стучалась, но ты не отвечала. Так что я решила проверить, не съел ли тебя кто, – пошутила Гарцель, наливая в наши чашки горячий кофе.