– И именно поэтому он отправил меня за тобой тем утром, когда твою мать похитили. После того как я встретил тебя в клубе…

Жар прилил к щекам, потому что я вспомнила нашу первую встречу на танцполе «Инферно».

– Я почувствовал в тебе магию теней, но не знал, кто ты такая. Я последовал за тобой до дома и тогда обнаружил твою маму. Она выбрасывала мусор посреди ночи.

– Она работает медсестрой в больнице, и у нее часто ночные смены, – пояснила я. – Работала…

Ах, как много я бы отдала, чтобы пересечься с ней в ту ночь и поговорить. Если бы только я не завалилась спать, едва перешагнула порог дома…

– Я не почувствовал в ней некромансера, но зато ощутил нечто другое. Я почти сразу догадался, что к ней применили магию крови. Причем довольно сильную. Когда я рассказал все отцу… Он решил, что это была Тамала. Он искал ее, отчаянно искал после того, как она сбежала, оставив ни с чем.

– Она не позволила ему достать Империальную звезду.

– Да, Тамала не желала давать ему такую силу. Но тогда уже родилась ты, и Минос угрожал твоей жизни, поэтому она достала то, что смогла.

– Так у него и появился Усилитель, – догадалась я.

Все наконец встало на свои места. Мама пыталась защитить меня, а поэтому решила хранить силу в тайне. И свою, и мою. Она пыталась дать мне обычное детство, без короля крови на хвосте. Должно быть, мама ждала моего восемнадцатого дня рождения, чтобы рассказать о магии, ведь именно тогда она проявляется наиболее настойчиво.

А может, она надеялась, что магия крови в совокупности с неведением помогли бы держать мой дар в секрете как можно дольше.

Ратбоун заметил выражение моего лица и покрепче стиснул меня в объятиях. Он начал играть с кончиком моей пряди, и это немного отвлекло от грустных мыслей.

– Что будет теперь?

– Теперь нам нужно объединиться.

– Ты можешь оставаться здесь со мной сколько угодно.

Сначала Ратбоун довольно сверкнул зубами, но затем покачал головой, и волосы упали ему на лоб.

– Я имел в виду, что мы должны объединить некромансеров, плантансеров и трансмансеров против Дома крови. Кто бы из советников ни стал преемником престола, я могу с уверенностью сказать, что этот гемансер не окажется для некромансеров и других магов лучше моего дорогого папочки.

– После смерти Миноса объединиться будет проще простого. Чего им бояться?

Если другие Дома так опасались Миноса, что отказались помочь нам напасть на Дом крови, то отныне им не должно быть страшно встать против нового короля, который вылезет из шайки приспешников Миноса.

– Все не так просто, как кажется… Политические интересы Домов – тот еще урок истории, на который, я думаю, у тебя сейчас нет сил.

Я хотела возразить, но мои глаза и в самом деле слипались от усталости. Ратбоун заметил это и расхохотался.

– Как точно ты угадал, – хмыкнула я.

– Я чувствую тебя, Мора. Как никогда никого не чувствовал.

Ах, точно. Завет. Гарцель упоминала, что мы с ним связаны. Однако этот черный ящик я открывать тоже пока была не готова.

– Пойдем. Тебе пора отдохнуть. – Он встал и протянул мне руку.

С той уверенностью, которую я смогла в себе собрать, я приняла его жест.

За последние недели Ратбоун ожил на моих глазах, и я не могла отрицать, что вместе с этим ожили и мои чувства. К себе, к миру и к нему. Боль, радость, тепло, любопытство – все смешалось внутри.

Я никогда не чувствовала себя более живой.

***

Вздремнув пару часов, я обнаружила, что жутко хочу есть. Ратбоун посидел со мной, пока я засыпала, но затем ушел поговорить с сестрой.