Уиттиком заметил его только тогда, когда преодолел целый пролет лестницы. Остановившись на секунду, он сухо кивнул Вейну:

— Кинстер.

Вейн ответил на его приветствие.

— Вы видели Джерарда?

Брови Уиттикома надменно поползли вверх.

— Комната Деббингтона в конце крыла, моя же — у лестницы. Мы с ним не встречались.

Еще раз холодно кивнув, Уиттиком пошел вниз, а Вейн поспешил вверх.

Едва открыв дверь, он понял, что нашел нужную комнату. Запах бумаги, чернил, угля и краски был достаточным доказательством. Как ни удивительно, в комнате был порядок. Вейн был уверен, что в этом сказалось влияние Пейшенс. Большой стол у окна — единственное место в комнате, где царил хаос, — был завален набросками, этюдниками, гусиными и металлическими перьями, карандашами и карандашной стружкой.

Вейн неторопливо подошел к столу.

Свет, лившийся из окна, освещал только часть его поверхности. Вейн обратил внимание на то, что карандашную стружку недавно перебирали, а потом снова собрали в кучку: между листами бумаги и страницами этюдников застряла грифельная крошка и завитки стружки.

Как будто кто-то листал блокноты, потом, заметив, что стружка попала на страницы, стряхнул ее.

Это насторожило Вейна, но он отказался от подобной мысли. Возможно, просто любопытная — или влюбленная — горничная.

Он выглянул из окна. Западное крыло было самым удаленным от руин. Солнце уже почти село. То редкое освещение, которого так ждал Джерард, давно исчезло.

От недоброго предчувствия у него по спине пробежал холодок. Живо представив осиротевшие мольберт Джерарда и скамеечку, он чертыхнулся.

И побежал вниз по лестнице гораздо быстрее, чем поднимался.

Миновав холл и коридор, выскочил из дома через черный ход. И остановился.

Он опоздал всего на секунду. Пейшенс, окруженная своим «гаремом», уже внимательно смотрела на него. И в ее глазах была тревога. Вейн опять выругался. Напустив на себя спокойный вид, он пошел ей навстречу.

И ее «гарему».

Пенуик тоже был там. Поигрывая желваками, Вейн высокомерно ответил на его поклон.

— Минни отдыхает, — сообщила ему Пейшенс, внимательно вглядываясь в его лицо. — Я решила подышать свежим воздухом.

— Верное решение, — прогнусавил Пенуик. — Ничто так не помогает при плохом настроении, как прогулка по саду.

Все, проигнорировав его глубокомысленное замечание, смотрели на Вейна.

— Я думал, вы поехали кататься с Джерардом, — сказал Генри.

Вейн едва сдержался, чтобы не пнуть его.

— Я собирался, — ответил он, — и как раз иду к нему.

— Как странно! — нахмурился Эдмонд и оглянулся на руины. — Меня не удивляет, что он пропустил обед, но я сомневаюсь, что можно так долго терпеть муки голода. Тем более что освещение уже ушло. Вряд ли он все еще рисует.

— Возможно, нам стоит отправиться на поиски, — предложил Генри. — Наверное, он перебрался на другое место.

— Он может быть где угодно, — заявил Эдмонд.

Вейн заскрежетал зубами:

— Я знаю, где он. Я приведу его.

— Я пойду с вами! — Это была не просьба, а утверждение. Вейну хватило одного взгляда, чтобы понять: спорить с Пейшенс бесполезно. И он согласно кивнул.

— Позвольте мне, моя дорогая мисс Деббингтон. — Пенуик подобострастно подставил ей локоть. — Мы пойдем все, чтобы убедиться, что вас ничто не беспокоит. Не бойтесь, я скажу пару добрых слов Деббингтону: его небрежность по отношению к вам возмутительна, недопустимо, чтобы он тревожил вас.