Вейн, напряженный, мрачный, коротко кивнул и стегнул лошадей.

Когда они выехали на аллею, Пейшенс осторожно проговорила:

— Кажется, герцогиня — милая дама.

— Так и есть. Очень милая. — А еще очень любопытная и слишком проницательная. Вейн заскрежетал зубами. Он понимал, что когда-нибудь родственники все узнают, но не думал, что так скоро. — Онория — глава целого клана. — Он никак не мог найти нужных слов, чтобы объяснить, что же это значит. И ему, и всем мужчинам семейства почему-то всегда было трудно признать власть Онории — и всех женщин Кинстер — в семье.

Вейн направил лошадей к воротам парка.

— Я заеду за тобой завтра в то же время. Поездка или прогулка — это лучший способ обмениваться новостями. Ты будешь рассказывать, что делали остальные и какие у них планы.

Пейшенс была ошеломлена. Значит, он пригласил ее на прогулку, чтобы только скоординировать их действия.

— Хорошо, — довольно резко ответила она и спустя секунду добавила: — Может, нам стоит брать с собой Слиго? — Вейн удивленно посмотрел на нее, и она пояснила: — Чтобы сначала выслушать его мнение.

Вейн нахмурился, но его внимание привлекли лошади. Они миновали ворота и выехали на оживленную улицу. Пейшенс сидела прямо, как будто палку проглотила. Внутри у нее все клокотало. Когда копыта застучали по мостовой Олдфорд-стрит, она нарушила молчание:

— Я понимаю, что ты считаешь себя обязанным поймать вора и разоблачить Фантома. Но здесь, в городе, у тебя, видимо, есть другие дела — и другие развлечения. Думаю, ты бы предпочел тратить время на них. — Пейшенс тяжело вздохнула, с трудом преодолевая стеснение в груди. Краешком глаза она увидела, что Вейн повернулся к ней, но продолжала смотреть вперед. — Уверена, Слиго поможет нам найти удобный способ обмениваться новостями, чтобы ты не тратил драгоценное время на бессмысленные поездки и прогулки.

Она не будет вешаться на него. Он уже увидел, что она не вписывается в этот элегантный мир, не сравнится с этими разряженными красавицами, с которыми он привык общаться. Она не будет цепляться за него, как цеплялась за отца мама. Их связь временная, с ней уже сейчас можно покончить. Сделав первый шаг и признав неизбежное, она, возможно, подготовит свое сердце к сокрушительному удару.

— Я хотел видеться с тобой хотя бы раз в день.

Вейн, казалось, выплюнул эти слова. По его тону Пейшенс поняла, что он в ярости. Она, ничего не понимая, посмотрела на него. Кабриолет остановился, и он, бросив вожжи, спрыгнул на землю. Потом резко повернулся, взял Пейшенс за талию, приподнял ее над сиденьем и опустил на тротуар рядом с собой.

Его взгляд был колючим, как иголки, а лицо превратилось в маску воина. Пейшенс ошеломленно заморгала, но в следующее же мгновение в ней вспыхнули гнев и упрямство.

— Когда дело доходит до развлечений, — процедил Вейн сквозь стиснутые зубы, — ничто на свете не может сравниться с тобой.

В его словах был какой-то скрытый смысл, но Пейшенс не поняла его. Ей казалось, что она тонет в бескрайнем море и ей не хватает воздуха. Вейн потащил ее за собой по ступенькам и втолкнул в холл.

— Не жди, что скоро увидишь меня! — сердито бросил он и ушел.

Глава 17

Два дня спустя Вейн поднимался по лестнице дома номер двадцать два по Олдфорд-стрит, намереваясь повидаться с Пей-шенс. Если она не согласится поехать с ним на прогулку, то неприятностей не миновать.

Он был не в лучшем настроении.

Последние два дня он вообще был не в духе.

Расставшись с Пейшенс, он отправился в «Уайтс-клуб», чтобы остыть и подумать. Учитывая, что они были близки, что он уже открылся ей, он решил, что она не будет — вернее, не сможет — сравнивать его со своим отцом.