Худшие опасения Герлин могли оправдаться: рыцарь направил лошадей в лес вместо того, чтобы продолжать двигаться вслед за королем. Если он затеряется среди деревьев, Флорис его не найдет. К тому же преследование короля для рыцарей, конечно, гораздо важнее кипы документов.

Герлин начала лихорадочно соображать, а затем схватила один из огромных фолиантов, сваленных в кучу на днище повозки – его содержание было, скорее всего, неинтересным. Герлин отметила, что это был список плательщиков налогов. Если он пропадет – ну и черт с ним!

Она осторожно пробралась вперед и присела на корточки прямо за козлами. Затем она размахнулась и изо всей силы ударила архивариуса фолиантом по голове. Эффект был слабым – мужчина все еще был в шлеме, но он в изумлении повернулся назад, и Герлин воспользовалась моментом. На этот раз удар пришелся ему в лицо – архивариус уже поднял забрало, чтобы лучше видеть в сумерках дорогу. Разумеется, этот удар также не причинил ему серьезного вреда, но рыцарь, не желая того, потянул вожжи влево, и испуганные лошади, повернув налево, помчались к двум огромным деревьям, чьи ветви сбросили рыцаря с козел. Герлин в последний момент успела пригнуться. Она присела, втянув голову в плечи, а лошади продолжали нестись куда им вздумается. Но в густых зарослях кустарника они вынуждены были перейти на шаг. Когда повозка застряла между двух елей, животные смирились со своей участью, остановились и начали мирно щипать траву.

Герлин боязливо посмотрела на Сирену, однако с мулицей ничего не произошло. Она лишь казалась возмущенной: мулице явно не нравилось то, что ее привязали к повозке и ей пришлось нестись бешеным галопом вслед за ней. А вот Дитмар был доволен. Сумасшедшая езда разбудила ребенка, однако тряска снова показалась ему чудесным развлечением. Малыш что-то радостно пролепетал Герлин, когда она взяла его на руки и прижала к себе.

Вдали все еще слышался звон оружия, но эти звуки понемногу стихали. А под козлами зашевелился насмерть перепуганный возница.

– Вы сможете вытащить отсюда повозку? – спросила его Герлин, как только мужчина выпрямился.

Она не знала, видел ли он, как она била архивариуса, но, похоже, возница на нее не злился. Он только стал громко причитать по поводу состояния повозки, а потом принялся успокаивать лошадей.

– Я могу попытаться, – наконец сказал он. – Но, госпожа, боюсь, вам придется выбраться из повозки и подтолкнуть ее…

Возница и Герлин все еще пытались вытащить повозку, когда услышали тяжелое дыхание позади себя. Герлин испугалась до смерти: она надеялась, что подоспел Флорис со своими рыцарями, но на самом деле, прихрамывая, к ним через кусты ломился архивариус. Подойдя к повозке, он стащил с головы шлем.

– Держи девчонку! – велел он вознице. – И оставь уже в покое лошадей, мы не успеем вытащить повозку. Лучше помоги мне!

Рыцарь начал рыться в документах – Герлин надеялась, что из-за бешеной скачки там все было перевернуто вверх дном. Но если рыцарь знает, где ему следует искать письма, и не найдет их…

Герлин бросила взгляд на нерешительно топтавшегося возле нее возницу. Он явно не знал, что ему делать, – ведь он не мог одновременно удерживать Герлин и собирать рукописи, которые архивариус поспешно вышвыривал из повозки.

– Это надо сжечь! Быстро!

Новое распоряжение ввергло возницу в еще большее замешательство, и Герлин воспользовалась этим: в тот момент, когда архивариус повернулся к повозке, она, прижимая Дитмара к груди, бросилась в кусты и побежала к дороге. Малыш плакал и вертелся у нее на руках, он становился все тяжелее, и она с трудом могла нести его куда-либо против его воли.