Но вот она услышала голоса и топот копыт: Флорис и его люди одержали победу в сражении – или же, по крайней мере, обратили противника в бегство. Теперь они ехали по следам повозки и ожесточенно спорили.

– Я не понимаю, почему мы не погнались за всадниками! – возмущался один из рыцарей. – Мы могли бы их нагнать и даже взять в плен короля.

– Короля уже давно и след простыл! – решительно прервал его Флорис. – Господи, Гийом, он со своими соратниками тут же пустился галопом, когда мы напали на них. Ты ни за что их не нагонишь, во всяком случае, до ночи. В темноте велика вероятность попасть в засаду. Лучше мы доставим в безопасное место королевский архив и королевскую печать! Если мы не…

Флорис не смог продолжить, потому что увидел Герлин.

– Герлин… госпожа…

У нее закружилась голова. Она не могла поверить, что перед ней остановил свою лошадь ее сияющий рыцарь, горделиво восседающий в седле. Она вспомнила то время в Лауэнштайне, когда рыцарь объезжал Флоремона, – и перед ее глазами возникло счастливое лицо Дитриха, берущего поводья, его сосредоточенное лицо при выборе имени для коня… Флоремон – от Флорис и Соломон… Герлин хотелось смеяться и плакать одновременно. Все это было уже чересчур… она потеряла тех, кого любила… Но теперь Флорис снова был рядом… Она протянула руку к поводьям его лошади, однако Флорис спрыгнул с коня и стал перед ней на колени.

– Герлин, моя дама… Герлин, любовь моя… – Последние слова он произнес тихо и благоговейным тоном. – Мы думали… мы думали, что король забрал тебя с собой…

Герлин словно перенеслась в прошлое – в зал Лауэнштайна… или Фалькенберга, где Флориса представили ей как командира ее эскорта… Она положила Дитмара на траву и протянула рыцарю руку. Флорис поцеловал ее.

Но тут Герлин опомнилась. Что она делает? Они ведь не при дворе! Сейчас нет времени на учтивые слова, нужно сохранить королевский архив для Ричарда.

– Оставьте это! – произнесла она довольно резким тоном. – Вам следует пойти в том направлении, – она указала рукой. – Лошади понесли, повозка застряла между деревьями, а теперь французы собираются сжечь документы…

Дитмар, громко возмущаясь, стал дергать ее за платье.

– Господин Дитмар! Мой маленький! – улыбнулся Флорис.

Но он также уже пришел в себя. Он ни в коем случае не хотел показывать рыцарям своего особого отношения к Герлин. Ведь считалось, что он освобождал даму и ребенка для другого. В этот момент Гийом посмотрел в ту сторону, куда указывала Герлин.

– Что за документы? – спросил он.

Всего несколько мгновений спустя лошади рыцарей уже пробирались сквозь кустарник, и вскоре Флорис и его люди увидели архивариуса и его нерадивого помощника. Оба уже нагромоздили перед собой целую гору свитков и фолиантов, и возница как раз пытался поджечь их с помощью кресала и отсыревшего трута.

Архивариус в растерянности смотрел на подступивших к нему рыцарей, но в следующее мгновение принял смелое решение.

– Продолжай! – крикнул он вознице и вытащил меч. – Я их задержу!

Гийом рассмеялся и хотел сразу же ввязаться в драку, но Герлин остановила его:

– Подождите, сударь! Вы бесстрашный рыцарь, но ради этого не стоит рисковать жизнью. Самые важные документы… – она сунула руку в карман и, достав письма, показала их испуганному архивариусу, – …у меня!

Архивариус тут же сдался, да и возница без сопротивления позволил взять себя в плен. Он даже помог загрузить документы обратно в повозку и выпряг лошадей.