– А если обоим вдруг придет в голову мысль сначала попутешествовать по миру в качестве странствующих рыцарей? – в отчаянии спросила Герлин.

Флорис вздохнул:

– Тогда мы также не сможем им воспрепятствовать. Однако на такое скорее решится Рюдигер. Теобальд злостный драчун, но на самом деле он не такой уж отважный. В случае нужды и трудностей он спрячется в крепости отца и будет оттуда стращать странствующих рыцарей и драть семь шкур с крестьян. От вашего брата не стоит ожидать чего-то плохого. Да и Роланд Орнемюнде когда-нибудь также покинет крепость – если он не получит, не так уж и неожиданно, к празднику урожая владения в силу трагических обстоятельств. Чтобы это предотвратить, я должен сейчас выполнять свои обязанности. Я очень сожалею, фройляйн Герлин, если не уделяю вам должного внимания и не веду светские беседы…

Герлин рассеянно кивнула, а рыцарь уже вмешался в поединок оруженосцев и принялся давать Дитриху наставления, после чего юноша стал по-другому держать меч и более ловко отражал удары Рюдигера. Однако Герлин не строила иллюзий. Другого оруженосца могла сбить с толку новая техника, однако Роланд Орнемюнде с улыбкой парирует любой удар. На самом деле Дитриха могло спасти только чудо – или же проявление трусости, что было ниже достоинства рыцаря. Дитрих никогда не станет так унижаться.

Герлин со страхом думала о том, что он может погибнуть.

Рюдигер из Фалькенберга перевел дух перед тем, как подойти к рыцарям, стоявшим у конюшни и обсуждавшим качества боевого коня. Леон из Гингста и Роланд Орнемюнде горячо спорили о том, стоит ли господину Роланду испробовать животное в показательном поединке с Дитрихом или же выехать на поле на старом, испытанном коне. Церемония посвящения в рыцари должна была состояться через день. Рюдигер медлил. Может, подождать, пока господин Роланд останется один? Но нет, дело не терпело отлагательств.

Рюдигер откашлялся, а затем поклонился Роланду.

– Можно ли мне поговорить с вами, господин Роланд? – почтительно спросил он. – У меня тяжело на сердце…

– И вы хотите переложить эту тяжесть на меня, господин Рюдигер? – со смехом спросил рыцарь. – Или же на вашего оружейного мастера? Вас ведь в Фалькенберге обучал господин Леон, не так ли?

Рюдигер кивнул.

– Господин Леон также может присутствовать при нашем разговоре, – произнес он, хотя думал иначе. Впрочем, это не имело никакого значения: через пару часов вся крепость будет судачить об этом. – Ведь господин Леон тоже знает, что… Послушайте, господин Роланд, я не уверен, что уже достоин носить звание рыцаря. Послезавтра я должен пройти посвящение, однако я думаю, что для меня это слишком рано!

Оба рыцаря нахмурились. Теперь все их внимание было направлено на Рюдигера. Они наверняка никогда не слышали от оруженосца, что ему рано проходить ритуал посвящения, обычно юношам не терпелось поскорее стать рыцарями.

– Ты не хочешь быть опоясанным мечом? – спросил Леон, явно пребывавший в замешательстве.

Рюдигер покачал головой.

– Вы же прекрасно знаете, господин Леон, что я еще далек от совершенства. Мне нужно многому научиться, чтобы суметь противостоять сопернику в поединке.

– Ты беспокоишься, что не сможешь долго выносить образ жизни странствующего рыцаря? – кратко подытожил Роланд.

На самом деле многие юные рыцари сложили головы уже в своих первых битвах. Они имели скудный опыт обращения с настоящим оружием, и если они не принимали участия в турнирах, а сразу же поступали на службу, и им поручалось, например, сопровождение повозок… Иногда они, только умирая, понимали, что грабители на дорогах считают возможным использовать приемы, недопустимые в рыцарской среде.