Рэнд ел с аппетитом, однако Риди все еще колебался.

– Действует на вас, не правда ли? – мягко заметил Маклин Стивенс, начиная есть. – С этим ничего не поделаешь, потому наслаждайтесь своим блюдом.

– С чем ничего не поделаешь? – спросил Рэнд.

– С постоянным наблюдением.

– Но за нами не наблюдают постоянно, – возразил Рэнд. – Охранники используют систему случайного наблюдения.

– Что вы делаете с теми, кого поймаете? С саботажниками, или просто карманниками, – спросил Риди.

Боннер фыркнул.

– Это больной вопрос. Что происходит? Мы передаем их полиции Мака, а она их отпускает.

Сэр Джордж поднял брови.

– Это правда, мистер Стивенс?

– Не совсем…

– Достаточно близко, – сказал Боннер. – Предположим, мы поймали жителя Лос-Анджелеса с рукой в кармане нашего акционера. Предположим, мы взяли его по всем правилам, с дюжиной свидетелей. Мы вызываем лос-анджелесскую полицию. Они приезжают, чтобы забрать его. Один из людей окружного прокурора собирает показания. Пока все хорошо.

– Но тут в дело вступает общественный защитник. Это будет какой-нибудь сообразительный юнец только что с юридического факультета, жаждущий приобрести репутацию. Поэтому мы получаем проволочки, затяжки. Каждый раз, когда появляются пострадавший и свидетели, общественный защитник отсутствует. Не позволяет расписание, или еще что-нибудь. До того дня, когда не может присутствовать пострадавший, и бац, это как раз тот день, когда они настаивают на проведении скорого судебного разбирательства.

– А вот это, черт побери, нечестно, – настаивал Мак Стивенс.

– Это достаточно близко к правде, Мак, и ты это знаешь. Если мы захотим добиться осуждения, мы должны провести в судебном зале часы и дни, и во имя чего? Даже если мы это сделаем, виновный получит испытательный срок и выйдет на поруки.

– Что же в таком случае вы делаете, мистер Боннер? – спросил Риди.

– Скрежещем зубами и продолжаем игру, – ответил Боннер. – И стараемся, чтобы сюда не попадали рецидивисты. У нас есть право ограждать наших людей от любителей жить за чужой счет.

«А как мы будем поступать на звездолете? – подумал Тони Рэнд. – Хмм. Нам будет нужен уголовный закон. Юстиция, если хотите. Которую трудно автоматизировать… и это не касается моего отдела».

Блюда были вкусными, и несколько минут они ели в тишине. Большинство взяли добавку. Рэнд начал им рассказывать о проблемах правильной работы системы ленточных конвейеров, какие ему пришлось решить, но заметил, что это никому не интересно.

Наконец сэр Джордж посмотрел на них и сказал:

– Конечно, имеется много отходов? Вероятно, вы не можете прогнозировать, сколько будет съедено.

– Мы поступаем лучше, чем вы думаете, – сказал Боннер.

– Да, они посылают остатки в благотворительные заведения Лос-Анджелеса, – сказал мрачно Стивенс. – В церкви, к миссионерам в гибнущие районы и так далее. Отходов нет, потому что бедные Лос-Анджелеса живут, питаясь кухонными отходами Тодос-Сантоса.

– А вот это ложь, – сказал Рэнд. – Кухонные отбросы поступают на свинофермы…

– Он имеет в виду, что для потребления людьми продаются только нетронутые порции, – сказал Боннер. – И он прав, настоящими отбросами кормят животных. Да, Мак, тебе может не нравиться, что ваши живущие на пособия люди питаются тем, что у нас осталось, но я заметил, что ты не жаловался на воду, которой мы вас снабжаем.

Солнце садилось в море, и айсберг у берега отражал мигающие навигационные огни. Было приятно смотреть на темноту голограммы, но от этого казалось, что потолок над головой нависал еще ниже.