Меня снова охватило беспокойство. Я повернул обратно к концу переулка и, глядя на кузницу, мучительно соображал, как лучше поступить? Однако мысли разбегались, а в горле вдруг пересохло. День стоял теплый, это верно, но я не так давно ушел из дома, чтобы изнывать от жажды. Я потер лицо, но стало только хуже. Перед глазами поплыл туман, уличный шум как-то странно исказился, эхом отдаваясь в ушах, а затем потерялся в грохоте, похожем на грохот прибоя. Меня прошиб холодный пот, рубашка прилипла к телу, и я привалился к стене на внезапно ослабевших ногах. Кровь стучала в голове, как молот Мизаена, паника сдавливала грудь и, угрожая задушить, хватала за горло.

Слева послышались шаги. Вялыми пальцами я сжал рукоять меча; и как только сделал это, Сэдрин открыл двери, и тьма поглотила меня.

Внешний двор Зала Уэллери в скрытом городе-острове Хадрумале, 30-е поствесны

Это был весьма импозантный человек: высокий, в черной бархатной мантии с искусной вышивкой из алых и золотых языков пламени у ворота, указывающей на его власть над огнем даже самому невежественному ученику Рубин сверкал на его груди, зажатый в пасти дракона-броши, и червонное золото кольца его должности блеснуло на солнце, когда он поднял руку, чтобы поправить темно-бордовый плащ. И плащ, и великолепный покрой его платья удачно скрадывали тучность мага, но, к сожалению, нынешняя мода на высокие тугие воротники безжалостно подчеркивала его толстые щеки и двойной подбородок. Несколько учеников поспешили убраться с его дороги, маг шагал через двор с выражением крайней досады на покрасневшем лице.

– Верховный!

Стройный мужчина в повседневном костюме из темного сукна повернул голову – непримечательная фигура, если бы не исходящий от него магнетизм абсолютной уверенности.

– Мастер Очага. – Планир коротко кивнул и снова повернулся к тройке нервных новичков чародеек.

Калиону ничего не оставалась, как ждать, когда Верховный маг закончит разговор. Мастер Очага стоял, твердо упершись ногами в булыжники. Он недовольно хмурил брови, его свекольный румянец ужасно не сочетался с роскошным нарядом.

– Было приятно с вами поболтать. И помните, моя дверь всегда открыта.

Теплая улыбка Планира углубила морщинки вокруг глаз, задержавшихся на узкой спине и изящных лодыжках одной из учениц, когда девушки торопливо удалялись под грозным взглядом Калиона.

– Доброе утро, мастер Очага. – Верховный маг провел рукой по коротко стриженным черным волосам и повернулся к Калиону. – Давай воспользуемся твоим кабинетом, а? Он ближе всего.

Не дожидаясь ответа, Планир быстро пошел со двора на вымощенный плитами тротуар большака Хадрумала. Калион ринулся за Верховным магом, сжав губы от едва скрываемого раздражения. Когда они свернули во второй двор между зданиями из светлого камня, он вытащил ключ от двери, ведущей в стройную башню; ее остроконечный шпиль был опоясан языками каменного огня.

– Я весьма обеспокоен тем, что сейчас узнал… – промолвил он, поднимаясь по лестнице.

– Это заметно, – спокойно обронил Планир. – Вот почему я считаю, что лучше обсудить наши проблемы в уединении твоих покоев.

Сапоги Калиона тяжело бухали по дубовым ступеням, восходящим к его роскошно обставленному жилищу.

– Что случилось с этим Райшедом? – спросил он без всяких предисловий, захлопнув за Планиром дверь, и бесцеремонно швырнул свой плащ на дорогой парчовый стул; плащ соскользнул на пол.

– Шиввалан пытается выяснить, мастер Очага, – мягко ответил Верховный маг, поднимая плащ и аккуратно вешая его на крючок.

– «Пытается» – это звучит более чем неопределенно, – фыркнул Калион. – Забрали Ледяные Люди этого человека или нет?

Планир красноречиво развел руками.