Планир красноречиво развел руками.

– Мы пока не знаем.

– Необходимо узнать, – безапелляционно заявил Калион. – Нужно немедленно поднять этот вопрос в релшазском Магистрате; у меня есть в городе знакомые с достаточным для этого положением. Я должен получить для тебя ответ самое большее за несколько дней.

– Спасибо, мастер Очага, но я думаю, пока в этом нет необходимости. – Под бархатом вежливости Планира чувствовалась сталь.

Но Калиона она не устрашила.

– Твой Шиввалан умудрился потерять, возможно, самый значительный из всех обнаруженных нами артефактов, которые имеют отношение к той пропавшей колонии, а ты не думаешь, что необходимы срочные меры. Тот меч – один из немногих предметов, историю которых удалось проследить с абсолютной точностью. Мы знаем без сомнения, что он принадлежал человеку, который отплыл с Ден Феллэмионом один Дастеннин знает куда и затем исчез.

– Я предпочитаю дать Шиввалану время, чтобы найти Райшеда без особой шумихи. – Планир удобно устроился на скамье, обитой темно-малиновой кожей. – Я не хочу, чтобы релшазцы задавали вопросы о значении этого человека и о причинах нашего к нему интереса. Здесь я принимаю решение, Калион.

Голос Верховного мага звучал ровно, но неумолимо. Мастер Очага повернулся к буфету, где в круге бокалов на красной ножке стоял хрустальный графин.

– Ликера?

– Немного сливового. Благодарю.

Планир с улыбкой принял бокал. Калион сел в вычурное резное кресло с высокой спинкой и заботливо поправил складки мантии.

– Если эльетиммы похитили этого человека, то, вероятно, потому, что владеют тайнами, которые этот меч скрывает. – Мастер Очага наклонился вперед, полный решимости. – Мы должны приготовиться, мы должны знать, с чем имеем дело. Я неоднократно говорил, необходимо предпринять более активные поиски в библиотеках на материке, потребовать доступ к архивам существующих храмов, возможно, даже организаций, таких как Союз купцов-предпринимателей или Каладрийский Парламент. Нам нужно знать, есть ли у них информация, которую мы можем использовать, а этого медленного сбора донесений от странствующих ученых попросту недостаточно.

– Я уверен, мы узнаем все, что нам нужно, только спешить надо в пределах разумного. – Планир стер каплю с ножки пустого бокала и осторожно поставил его на полированный винный холодильник. – Но ответь мне, мастер Очага, что ты предполагаешь сказать купцам-предпринимателям Кола, например, требуя доступа к их секретному архиву? Каким было бы твое объяснение?

– По-моему, такая просьба, подкрепленная авторитетом Верховного мага, не нуждается ни в каком объяснении.

Планир кивнул и поджал губы.

– И как бы ты затем боролся с мириадами слухов, беспрепятственно разлетающихся по всей Старой Империи и через Великий Лес до самого Солура, будто некий тайный замысел вынашивается среди всех могущественных чародеев, которые прячутся за колдовскими туманами их города-острова, охраняемого демонами, вызванными заклинанием. На что бы ты скорее поставил: на план возвести короля-мага на лескарский трон или на наше намерение взять под свой контроль, скажем, аддабрешскую торговлю алмазами?

Калион уставился на Верховного мага, в замешательстве морща пухлый лоб.

– Ты недооцениваешь силу невежества, мастер Очага, – решительно заключил Планир. – Когда люди не знают причины какого-то явления, они придумывают свою. А у меня нет намерения рассказывать никому, кроме Совета и наших ближайших помощников, об опасностях, быть может, грозящих восточным землям.

– Но надо же что-то делать. – Калион поднял руку в бессильном жесте досады.