* * *

Атмосфера в лаборатории несколько отличалась от вчерашней. Накануне все было неторопливо и планомерно. Параметры, опыт, результат. Повторить до мелькания в глазах. А сегодня? Все какие-то слегка взбудораженные, голоса чуть громче, слова произносятся чуть резче. Так бывает перед большой пьянкой, когда последние приготовления вот-вот должны закончиться, и все участники с нетерпением ждут первого тоста. На языке начинает чувствоваться вкус напитка, глаза тянут из тарелки бутерброд, которым закусывать будут. Короче, праздник случится совсем скоро.

Я под ногами путаться не стал, вышел в коридор и встал у окна. Смотреть, собственно, там было не на что: вот пробежал мальчик из лавки, прижимая обеими руками сверток к груди, чуть не столкнулся с парой студентов. Собачка породы коктейльтерьер потрусила по тротуару. Никто ничего не подозревает. Потом, когда начнется шумиха, все вспомнят, как они встретили утром виновника торжества, и тот им непременно что-то сказал. А пока…

– День добрый, герр профессор! – Голос Рёнтгена вырвал меня из череды бестолковых рассуждений. – Готовы к новым открытиям?

– Здравствуйте, герр ректор, – ответил я.

– Для вас – Вильгельм. После вчерашнего… Боже, я до сих пор не могу себе простить, что так обошелся с вами при первой встрече!

– Но кто же знал, что я окажусь настолько рассеянным, что начну глазеть по сторонам, – улыбнулся я. – Прошу и вас называть меня по имени.

Ну всё, теперь будем поздравлять друг друга с днем рождения и посылать рождественские открыточки. Высшая ступень – приглашение на домашний ужин, но это вряд ли.

Теперь мне есть куда стремиться в плане организации исследовательских работ. Каждый ассистент четко знает свое место, как солдат – свой маневр. Никто никому не мешает, всё работает как часы. Молодцы, я просто в восхищении.

Заготовленные фотопластинки решили фотографировать сериями по пять, чтобы понять, сколько невидимого излучения надо на один прием. Рёнтген посмотрел по сторонам в поисках объекта, и тут вперед во всей красе вылез русский доктор медицины. А что, добрый ангел и соучастник, мне можно.

– Вы разрешите? – спросил я и приложил кисть к фотопластинке.

Глава 23

Утром проснулся в отличном расположении духа. Во-первых, я обладатель снимка номер два в истории мировой рентгенологии. И на нем красуется моя левая кисть с чуть оттопыренным в сторону мизинцем. Впрочем, как и на фото номер один, которое оставили для грядущих поколений. Технически это номера семь и шесть соответственно, но первая пятерка фотографий оказалась безбожно засвеченной, и ради красоты все согласились сделать вид, что в первый раз была разминка.

Во-вторых, я купил у Вюрцбургского университета катодную трубку со всей технической документацией. Не ту самую, она тоже займет свое место в музее, но точно такую же. На радостях Рёнтген хотел подарить мне сложный прибор, но я настоял на оплате. Потому что подарок может и затеряться, а покупку будут беречь. Так что бумаги оформили, и я получил договор между «Русским медиком» и университетом, в котором на чистом немецком говорилось, что я уплатил одну марку за катодную трубку и сопутствующие бумаги. Всё это богатство упакуют должным образом – в мешковину, опилки – и отправят в Москву. Приеду и займусь революцией в медицине. Сподвижников наберется хоть целая дивизия, мало кто останется равнодушным после демонстрации возможностей. А я кого-нибудь из пионеров исследования икс-лучей сподвигну на изучение пагубных последствий.