Так, сидя бок о бок, они наблюдали, как мальки взлетают над бурыми водами. Торак заметил блестящую чешую форели и проследил, как она уходит на глубину.

Он всегда знал, что они с Волком кое в чем различаются, но, казалось, Волк этого не понимал. Временами Волка это расстраивало, особенно когда Торак не мог сделать что-то, доступное настоящему волку. От этих мыслей Тораку стало грустно, он ощутил какую-то смутную неловкость.

Он огляделся, пытаясь понять, куда подевался Волк. Небо потемнело от набежавших туч. В тростнике по другую сторону реки кто-то стоял и смотрел прямо на него.

Это был Бейл.

По его безрукавке беззвучно стекала вода. Водоросли запутались в длинных волосах. Его бледное лицо имело зеленоватый оттенок, словно его было видно из-под толщи воды, глаза смотрели на него темными кругами. В них был гнев. И упрек.

Торак попытался закричать, но не смог. Его язык присох к небу.

Бейл поднял руку, с которой каплями стекала вода, и указал на него. Его губы зашевелились. Он не слышал ни звука, но смысл был ясен и без этого. Это твоя вина.

— Торак?

Наваждение рассеялось. Торак резко обернулся.

— Я звала тебя! — сказала Ренн.

Она стояла прямо у него за спиной с сердитым выражением лица.

Бейл исчез. Лишь сухой тростник потрескивал на ветру по другую сторону реки.

— Что с тобой? — спросила Ренн.

— Н-ничего, — сказал он, запинаясь.

— Ничего? Да у тебя же лицо посерело.

Он потряс головой. Он не мог заставить себя рассказать ей.

Она едва заметно обиженно пожала плечами.

— Что ж. Я приберегла тебе лепешку. — Она протянула ему ее, завернутую в лист щавеля, чтобы не остыла. — Можешь съесть по дороге.

Сидя в лодке, Ренн наблюдала, как Волк бежит среди деревьев: то поднимая морду, чтобы уловить запах, то разнюхивая что-то в кустах.

Не раз он находил места, где Повелитель Дубов останавливался перекусить или отдохнуть. Казалось, Тиацци торопится оказаться в Сердце Леса, и это беспокоило Ренн, хотя она и не высказывала своих опасений остальным. Фин-Кединн был поглощен заботами, а Торак…

Она хотела бы, чтобы он обернулся и поговорил с ней. Он сидел спереди, выпрямив спину, неустанно вглядываясь в берега в поисках следов Тиацци.

Она со злостью налегла на весло. Сейчас, кроме погони за Повелителем Дубов, его ничто не интересовало.

Его даже не волновало то, что Фин-Кединн подвергает свою жизнь опасности.

Наконец они достигли стремнины и пристали к берегу, чтобы перенести лодки по суше. Волк уже целенаправленно бежал вверх вдоль Черной Воды.

— Далеко еще до Сердца Леса? — спросил Торак, когда они спускали на воду вторую лодку.

— Около дня пути, — ответил вождь племени Ворона, — может, больше.

Торак стиснул зубы.

— Если он доберется туда, мы никогда его не найдем.

— Может, и найдем, — сказал Фин-Кединн. — Он не слишком торопится.

— Хотела бы я знать почему, — сказала Ренн. — Возможно, это ловушка. И даже если нет, скоро он поймет, что его преследуют.

Фин-Кединн кивнул, но ничего не ответил. Весь день он казался отрешенным и был неразговорчив, время от времени прищуриваясь, словно Черная Вода вызывала в его памяти какие-то болезненные воспоминания.

Это тоже не нравилось Ренн. Она не знала эту реку, ведь Фин-Кединн никогда не водил племя Ворона селиться на ее берегах, но название казалось ей подходящим. По обе стороны ее окружала густая тень деревьев, а вода была такой темной, что дна было не видать.