Колдунья племени Ворона спала в углу укрытия, под затхлой шкурой лося. За зиму ее тело так усохло, что напоминало Ренн пустой бурдюк для воды. Она редко ковыляла дальше отхожего места, а когда племя переселялось, ее несли на носилках. Ренн задавалась вопросом, что же заставляет биться это сморщенное сердце и сколько еще это продлится. Уже сейчас в дыхании Саеунн угадывалось дуновение с кладбища племени Ворона.

Стараясь не разбудить ее, Ренн собрала свои вещи и набила мешок из кишки зубра продовольствием. Печеные лесные орехи, копченая конина, блюдо из толченой таволги, сушеная брусника для Волка.

Лосиная шкура зашевелилась.

Ренн вздрогнула.

Из-под шкуры показалась старческая пятнистая макушка: колдунья племени Ворона, прищурившись, оглядела ее.

— Так, так, — сказала Саеунн голосом, похожим на шелест сухих листьев. — Значит, уходишь. Стало быть, тебе известно, куда он направился.

— Нет, — ответила Ренн.

Саеунн всегда умела уязвить ее, зная ее слабое место.

— Но Лес велик… Уж наверное ты попыталась выяснить, куда он пошел.

Она имела в виду узнать при помощи колдовства. Ренн сжала сумку в руках.

— Нет, — пробормотала она.

— Почему?

— Не смогла.

— Но способности-то у тебя есть.

— Нет. — Внезапно в глазах ее выступили слезы. — Я должна видеть будущее, — сказала она с горечью, — но я не смогла предвидеть его смерть. Какой прок быть колдуньей, если я не могла предвидеть это?

— Может, ты и способна к колдовству, — проскрипела Саеунн, — но ты еще не колдунья.

Ренн захлопала глазами.

— Ты сама поймешь, когда станешь ею. Хотя, возможно, твой язык поймет прежде тебя.

«Опять загадки, — подумала Ренн с остервенением. — Почему всегда одни загадки?»

— Да, загадки, — сказала колдунья с сопением, почти похожим на смех. — Загадки, которые тебе предстоит разгадать! — Она замолкла, чтобы перевести дух. — Я раскинула кости.

Торак показался в дверном проеме и бросил на Ренн нетерпеливый взгляд.

Она жестом велела ему молчать.

— Что ты видела? — спросила она Саеунн.

Колдунья облизнула десны серым, словно глина, языком.

— Алое дерево. Охотника с пепельными волосами, что горит изнутри. Демона. Скрежет под выжженными камнями.

— Ты видела, куда отправился Тиацци? — бесцеремонно встрял Торак.

— О да… я видела.

Фин-Кединн появился у Торака за спиной, лицо его было мрачно:

— Он направляется в Сердце Леса.

— Сердце Леса, — подтвердила Саеунн. — Верно…

— Только что прибыл отряд племени Кабана, — сообщил Фин-Кединн. — Они спускались по Широкой Воде. У брода они заметили большого мужчину в долбленке, он направлялся к Черной Воде.

Торак кивнул:

— Он из племени Дуба, из Сердца Леса. Конечно, он отправится туда.

— Возьмем две лодки, — сказал Фин-Кединн. — Я сообщил племени, что они должны будут остаться здесь, а мы пойдем вверх по реке.

— Мы? — переспросил Торак резко.

— Я иду с тобой, — сказал Фин-Кединн.

— И я, — сказала Ренн, но они не обратили на нее внимания.

— Зачем? — спросил Торак Фин-Кединна.

С болью Ренн осознала, что он не хочет, чтобы они шли с ним. Он хочет сделать это в одиночку.