— Это огонь, — сказал он. — В лесу пожар.

— Да, — подтвердила женщина изменившимся голосом.

Свисая вверх ногами, Торак смотрел, как она снимает кору, которой была повязана ее голова, и трясет длинными, пепельно-серыми волосами.

— Огонь выбрался на свободу, — сказала она. — Он пожирает Лес. Избранный освободил его.

Глава двадцатая

Словно рыба на крючке, Торак свисал с дерева, а темнеющее небо превращалось в злое рыжее зарево, которое не имело никакого отношения к солнцу.

— Ты не можешь оставить меня здесь, я же сгорю! — воскликнул он.

— Ты отступник, — сказала женщина. — Ты должен сгореть в огне.

— Почему? Что я сделал?

Согнувшись пополам и подтягиваясь на веревке, Торак схватился за ближайшую ветку. Она сломалась. Он упал обратно, ободрав ногу.

— Что я сделал?

Присев на корточки, женщина смотрела на него. Ее лицо было покрыто волдырями и шелушилось, и в ее глазах без ресниц он разглядел хитрость, спрятанную за безумием.

— Избранная наблюдает за ним, — прошипела она. — Она видит, как он будит огонь камнем, видит, как он оскорбляет его. Она знает.

— Что тебе нужно?

Она облизнула потрескавшиеся губы, и он увидел, что пепел осел в уголках рта.

— Служить Повелителю, и через него снова познать огонь. Алый, настолько чистый, что превращает все остальное в серое…

— Но Повелитель хочет править Лесом, — выдохнул он. — Он не может желать, чтобы ты уничтожила его!

Она улыбнулась.

— Повелитель говорит следить за отступником, но Избранная сделает больше. Она отдаст его огню.

— Постой, — сказал он, отчаянно пытаясь заставить ее остаться с ним. — Это… это Повелитель сделал тебя Избранной?

Ее глаза засияли, словно тлеющие угли.

— Это сделал огонь, — прошептала она. — Ясным голубым днем молния нашла ее, спустившись с небес. Ни грома, ни предупреждения. Только пылающая белизна, ярче солнца, и она — в самом ее сердце. — Она наклонилась ближе, и Торак почувствовал ее дурное дыхание. — В тот момент она видит все. Кости в ее плоти, прожилки в листьях, огонь, что дремлет в каждом дереве. Она видит истину. Все сгорает.

Рев пламени становился все громче. Дым просачивался сквозь деревья.

— Но ты же выжила, — сказал Торак. — Молния оставила тебе жизнь. Ты должна оставить жизнь мне. Освободи меня!

Она не слушала его, полностью поглощенная своим рассказом.

— Огонь забрал ее себе. Он превратил ее волосы в пепел. Он выжег дитя из ее утробы. Он превратил ее… — Она погладила его по щеке своими обожженными пальцами и улыбнулась ласковой и безжалостной улыбкой. — Он и тебя превратит.

Торак вспомнил обугленные жертвы Тиацци, подвешенные на дереве.

— Ты не можешь оставить меня здесь сгореть, — умолял он.

— Слушай, как он растет! — С воздетыми руками женщина приветствовала огонь. — Чем больше он ест, тем сильнее его голод! Тебе выпала честь. Огонь заберет тебя к себе.

Договорив, она ушла.

— Не оставляй меня! — крикнул Торак. — Не оставляй меня, — взмолился он.

Обломок пылающей коры обрушился на землю возле его головы. Вокруг него деревья метались в обжигающем дыхании пламени. Небо потемнело и стало кроваво-янтарного цвета. Он увидел, как оно надвигается на него с запада.