Ренн продолжала глядеть сквозь трещину, как вдруг тень заслонила ей свет. Она отпрянула, упала, потревожив больное колено, и вскрикнула от боли.

Тиацци засмеялся:

— Уже недолго осталось.

Ренн угрюмо подвинулась обратно к трещине.

Повелитель Дубов появлялся и исчезал из виду, кружа вокруг костра. На нем все еще была накидка из листьев, но капюшон был откинут, и его длинные волосы свисали свободно, а на груди он носил сплетенный из омелы и желудей венок хранителя своего племени. Ренн заметила среди них маленький черный мешочек.

Огненный опал.

Ренн понимала, что Тиацци чувствует, как она изучает его, и наслаждается этим, но была не в силах оторвать взгляд. Она наблюдала, как он подкидывает ветки в огонь. Она смотрела на обугленные тушки, свисавшие с шеста.

С усилием она заставила себя поднять глаза. Звезда угасла. Не ищи здесь помощи, — дразнило ее опустевшее небо.

Ее мысли суетились, словно паук. Где же Рип и Рек? И Волк? И Торак?

Нет. Не молись, чтобы он пришел, именно этого хочет Тиацци. Ты приманка. Если он придет, тебе придется наблюдать, как он умирает.

В том, что Тиацци одержит верх, она не сомневалась. Он был сильнейшим человеком в Лесу и, кроме того, владел искусством колдовства.

Пульсирующая боль в голове усилилась. Внезапно Ренн поняла, что больше не различает своих ботинок. Дым просачивался сквозь трещины в стволе, скапливаясь у щиколоток.

Ее глаза начало резать. Она попыталась закашляться, но кляп только заглушил ее кашель, пропуская наружу лишь сдавленный стон.

— Уже недолго осталось, — повторил Тиацци.

И снова она выглянула через трещину. Повелитель Дубов стоял, соединив вместе ноги, перекидывая сыромятный хлыст из ладони в ладонь. Резкие черты его лица напряглись от ожидания. Что такое он услышал, чего не слышала она?

Шум в ее голове стал еще громче.

Нет, он был не в голове. Шум раздавался снаружи, приближаясь со стороны окружавших поляну колючих кустов.

Это был топот лошадиных копыт.

Глава тридцать пятая

Грохот приближался с каждой секундой, и Ренн прислонилась лицом к трещине, пытаясь разглядеть, что происходит. Уголком глаза она заметила мелькнувшую тень, затем черная лошадь перемахнула через колючие заросли, и с ней Торак. Да, Торак — он сидел на спине кобылы. Одной рукой он держался за гриву лошади, в другой сжимал свой нож из голубого сланца. Его темные волосы взметнулись, лицо было суровым, взгляд прикован к Тиацци.

Копыта кобылы ударили оземь, подняв клубы пепла, но Торак удержался у нее на спине, по-прежнему не отрывая глаз от Повелителя Дубов, который стоял молча и хлопал хлыстом по бедру.

Кобыла захрапела и тряхнула головой. Торак спрыгнул с ее спины, слегка пошатнулся, но все же устоял на ногах. Кобыла махнула хвостом и снова перепрыгнула через колючки. Топот ее копыт затих вдали.

Ренн слышала треск огня и звук опадающего пепла. Она поскребла щекой о ствол дерева. Ей хотелось закричать: «Нет, Торак, он убьет тебя!»

С неторопливой легкостью Тиацци сбросил накидку. Под ней он носил шкуры множества охотников: лисицы, рыси, росомахи, медведя. Вся их сила перетекла в него. С его пояса свисал массивный нож, и лезвие его было красным от крови множества убитых жертв. Тиацци был неуязвим: он не был больше созданием из листьев и коры, не был одним из Леса, он стал его повелителем.

Торак свирепо смотрел на него.

— Где она? — прокричал он.

— Где она? — задыхаясь, спросил Торак. Он был обессилен. Его колени тряслись. Он с трудом держался на ногах.

Повелитель Дубов смотрел на него сквозь пелену дыма: огромный, молчаливый и абсолютно спокойный.