— Здравствуй, Натали, — сухо сказала мать. — Хочешь кофе?

— Нет, спасибо, мама. Только хлопья, и я уезжаю. — Натали высыпала в тарелку пригоршню хлопьев и потянулась к холодильнику, чтобы достать молоко.

— Уезжаешь?

— Да. — Она бросила на отца взгляд, молящий о поддержке. — Папа сказал, что хлопоты по отмене свадьбы возьмет на себя. И поскольку я только раздражаю тебя…

— У меня есть все основания возмущаться… — закипела мать.

— Да, да… — торопливо прервала Натали. — Я знаю, мама. Мне очень жаль. В самом деле. Но замуж за Томаса я не выйду. — Она залила хлопья молоком и поставила пакет обратно в холодильник.

— Почему? — наконец-то спросила мать.

Натали посмотрела на нее и поняла, что мать никогда не поймет, если она скажет правду. Ее отношение к неверности Салливана будет иным. Скорее всего она осудит Натали. Может, соврать?

— Я полюбила другого, мама, — тихо сказала Натали. Конечно, она сглупила, но все потому, что просто была не в состоянии и дальше сносить поток обвинений. |

Отец оторвался от газеты, а мать простонала:

— У тебя есть кто-то еще?

Натали пожала плечами и уселась за кухонный стол напротив отца.

— Может, это ни к чему и не приведет, мама. Скоро он пришлет за мной машину, поэтому мне надо поторопиться.

Натали запустила ложку в хлопья с молоком и стала есть.

— Пришлет машину? — переспросила мать. — Что значит — пришлет машину?

— Я жду, что к восьми часам за мной заедут, — терпеливо объяснила Натали.

— И кто же он такой? — поинтересовался отец.

— Александр Гринфилд. Он владелец компании, где я работаю. На переговорах с японцами я исполняла обязанности его секретаря.

— Ага! — понимающе кивнул отец. — И он положил на тебя глаз?

— Что-то вроде.

— Как ты могла влюбиться в него?! — В голосе матери зазвучали истерические нотки.

Влюбиться? Натали помолчала, обдумывая вопрос. Влюблена ли она в Гринфилда? Может, и да. Наверное, поэтому ее тело так реагировало на ласки Алекса… Но матери этого никогда не понять.

— Ну… я в жизни не видела такого симпатичного мужчины. И такого умного. — У Натали хватило мозгов не упоминать о его сексуальности.

— Сколько ему лет?

— Тридцать шесть.

— Он женат? — с подозрением спросила мать, ожидая самого худшего.

— Овдовел.

Миссис Митчелл с облегчением вздохнула и продолжила допрос.

— Насколько серьезно он к тебе относится?

— Понятия не имею.

— Почему?

— Он мне не говорил.

— Натали, ты не имеешь права на подобное легкомыслие. Куда вы собираетесь?

— Он пригласил меня на свою яхту.

— Одну?

— Да, мама. Одну. Мы хотим получше узнать друг друга.

— Смотри, чтобы он не узнал чего-нибудь лишнего, — сделав «большие глаза», деликатно намекнула мать.

— Да, мама.

Вряд ли он узнает что-то новое, закончила Натали про себя.

Сара Митчелл обрушила на дочь водопад советов и указаний. По крайней мере, это лучше, чем упреки и оскорбления. Ричард только улыбался. Натали невозмутимо поглощала хлопья с молоком. Без пяти восемь миссис Митчелл заняла наблюдательный пост у дверей, желая посмотреть, какая машина приедет за ее непутевой дочерью.