– Ученая, ты мог сказать у-че-на-я, - прерывисто рычит Эквитей. На лице монарха появляется румянец. Кажется, кризис миновал. - Повесить тебя за такие шутки…

Харишша заканчивает заклинание. Она дочитывает последний куплет и проводит ладонью над сморщенным лицом болотного духа.

Иди, не бойся, мой малыш,

И помни: каждый вздох,

Пусть наяву, пускай ты спишь,

Спланировал твой бог.

Не бойся жить, живи себе,

Ведь ты - всего лишь флаг,

Представленный своей судьбе,

В божественных руках.

– Я требую объяснений! - требует объяснений король.

– Отличное стихотворение, - констатирует Слимаус. - В нем говорится, что вся наши жизнь давно продумана и предопределена богами. Какая фатальность…

– К демонам! - кричит Эквитей. Он уже поднялся на ноги и его пальцы угрожающе сжимаются на рукояти меча. - Говори, почему она моя дочь?

Я спокойно смотрю на него и объясняю:

– Думаю, ученая из Валибура долгое время не могла синтезировать искусственный иммунитет к магии. Потому она выбрала другой путь. А именно - родить от тебя ребенка.

– Зачем?

– Все очень просто. Она провела эксперимент с целью определить: сможет ли появиться оборотень с колдовской невосприимчивостью. Поскольку других кандидатур у нас не имеется, могу предположить, что перед нами - твоя родная дочь от оборотня. Женщины-оборотня, прошу отметить! Не то опять хлопнешься в обморок.

– Моим ребенком может быть кто угодно, - возражает Эквитей.

– Может, конечно. Но все сходится. Перед нами девушка-кошка, которая никогда не была в Валибуре. Такое невозможно, ведь большинство оборотней рождаются только там и нигде более. Так что место ее рождения - этот мир. Учитывая некоторые факты, связанные с твоей неродной Мэлами, а также с загадочной ведьмой, притащившей Харишшу, в Подгугиневое, итог на лицо.

– Папа? - со слезами на глазах говорит моя кошка. Ее голос и руки дрожат. Еще утратит концентрацию и нам опять придется полчаса слушать дрянные стихи.

– Позже почеломкаетесь, - останавливаю родительский порыв. - Кисонька моя, прошу тебя, промотай память этому грязному существу. Когда найдем подземелья и Книгу Законов, хоть на руках друг друга носите.

– Законно, - соглашается король. - Давай, доченька, давай, милая.

"Милая доченька" кивает и проделывает что-то донельзя противное. Она выкрикивает заключительное слово заклинания и глубоко погружает указательный палец в ухо Проводника.

Болотный дух визжит и бьется, прижатый к земле. Но мы со Слимаусом прилагаем немалые усилия, чтобы он не вырвался.

Проходит минута, вторая, еще какое-то время. Проводник утихает, его глаза широко открываются.

– Не удивлюсь, если за его левым глазом увижу палец девчонки, - размышляю про себя.

Харишша низко наклоняется, шевелит локтем. Глаза старичка расширяются до упора, почти вылезают на лоб. Заплывшие кровяными жилками грязные яблоки далеко высовываются из черепа.

– Похож на улитку, право дело, - сообщает король.

Слимауса тошнит и он отворачивается.

Зеницы Проводника невероятно сужаются, становятся похожими на булавочные иголки. Глаза начинают двигаться. Бегают справа налево, слева направо и так далее. Зенки мельтешат, будто диск на газовом счетчике. Это сравнение приходит мне в голову потому, что недавно я установил такой счетчик у себя в замке. На это действо пришли посмотреть все соседи - настоящая новинка: аппарат, который механическим, а не магическим способом подсчитывает количество отработанного топлива. Счетчик стал настоящей достопримечательностью - в нашем мира очень редко появляются вещи из других Отражений.