Я не тешу себя приятными воспоминаниями и решаю сыграть на недовольстве среди рядов королевы. К слову сказать, мертвые симиминийцы, которые уже успели добраться до нашего щита, тоже не выглядят счастливыми. Судя по малочисленным рассказам о нравах Хатланиэллы, она устроила небольшой локальный геноцид и силой заставила этих бедняг подниматься из могил. Значит, можно попробовать свой вариант.

– Эквитей, - рычит леди Хатли, потирая сочный синяк на плече - результат недавнего падения. - Выйди из-под купала и возьми с собой соплячку!

– Это ведь твоя дочь, - напоминает король. - Неужели ты жаждешь ее смерти?

– После убийства Айфос-Фука я убью ее! - бьется в нервной дрожи Хатланиелла. - Но учитывая родственные связи, так уж и быть - убью очень быстро.

На губах страшной женщины играет кривая улыбка. Не удивлюсь, если с уголков рта сейчас закапает обильная слюна. Ядовитая, примером. В общем, выглядит бабенка нездорово.

Так что попытаемся.

– Эй, - громко заявляю во всеуслышание. - Бравые вояки. Мы можем торчать мод этой горкой хоть до конца месяца. Все равно наши ведьмы смогут держать оборону.

При слове "ведьмы" Харишша и Мэлами супятся. Понятно, больше не будем использовать это оскорбительное слово.

– Так давайте же не тревожить наших замечательных колдуний, - продолжаю и краем глаза замечаю, что девушки улыбаются. А бабка, так вообще, просто расцвела точно ангельские маки. - Есть следующая пропозиция. Предлагаю сражение между нашей армией и вашей. Победитель не тронет побежденных и пойдет своей дорогой. Побежденные, за минусом одного человека, отправятся в вечную ссылку на другой конец материка. И мы забудем друг о друге.

– Да какая у тебя армия, дятел ощипанный? - шипит леди Хатли. - У меня тут почти десять тысяч человек. Может и больше - не считала, когда мы убивали сельских жителей…

– Повторяю свое предложение, - нагло игнорирую выпады королевы. - Не так давно этот закон применялся. Король Эквитей сразился в честном бою и сразил противника. Армия побежденного отпустила нас с миром.

– Не правда! - орет вдруг хриплый голос.

У меня начинается дрожь, но все же нахожу в себе мужество и оборачиваюсь к говорящему.

И как они подоспели незаметно подойти? Тысяча людей ведь - немалое количество. А подобрались к нам, словно отряд боевых разведчиком змейоборотней. Только что равнина справа пустовала, а следующий миг на пустыре выросли десять сотен симиминийцев в кожаных доспехов. И сейчас у них не один покойный предводитель, как можно предположить, а целых два.

Впереди колонны, рядом с ходячим трупом Кутлу-Катла бледнеет бескровное лицо Айфос-Фука. Это из-за него, малолетнего рункура, Клинна получила смертельную травму. Хочу надеяться, что в Валибуре ее подлатали.

– Эквитей не победил в честном сражении, - громыхает, как пустой металлический бочонок, Большой рункур. - Проклятый оборотень напал на меня со спины. И вот…

Он просовывает руку в большущую дырку у себя на груди.

Симиминийцы Хатланиэллы вопят и двигаются на нас. Впрочем, они не в силах пробиться сквозь барьер наших ведьмочек.

– Вот видишь, - леди Хатли сияет, точно начищенный до блеска солдатский сапог. - Ты врешь. Потому поединка не будет. Мой Круг выжжет проход в вашей защите, и тогда молитесь своему, - она хмыкает и косится на парящего рядом со скалой кабана, - священному Расписанию.

– И все же предлагаю сразиться, - упрямо стою на своем. - На этот раз буду драться я, боевой оборотень.

– Ты с ума сошел? - ругается Харишша. - У тебя масса ожогов, в любой момент упадешь от истощения. Второй день ничего не ел. Не пущу любимого. Буду сама сражаться!

– Да ты не знаешь даже, с какой стороны браться за рукоять глефы, - осаживаю девушку.