Я слышу пение ветра, гулкое вздрагивание земли. По ушам бьет атакующий рев симиминийцев "За Ха-ха-ха-ха-хатли!". Чувствую, что в краткую долю секунды мне даже удастся расслышать мелодичный звон, с которым ударяются друг о дружку низкие желтоватые тучи.

От непрекращающегося топота десятков тысяч ног Пустая гора вибрирует. Изнутри доносятся взрывы - там все еще не прекращаются обвалы. Потревоженная снежная шапка медленно кренится, вспенивается в нашу сторону. Грохочет лавина, съезжает грязная сель всевозможных оттенков бурого и черного. Не представляю себе, насколько быстро могут передвигаться лавины. Кажется, снег летит с немалой скоростью, особенно почти с вертикального утеса. Такая масса замерзшей воды, подозреваю, накопилась на Пустой горе из-за плоской верхушки. В ином случае снег падал бы отсюда постоянно и небольшими порциями. А сейчас… Это кремовое добро летит на наши головы. И мне совершенно не хочется оказаться под завалом.

– Любимый, как ты? - некромантка мажет меня какой-то гадостью.

В нос ударяет резкий чесночный запах. Кроме того я ощущаю привкус разнообразных лесных и луговых трав. Тут и подорожник, и крапива, и жимолость, и что-то хвойное. Букет ароматов настолько приятен и колок, что хочется восхищенно чихнуть.

– Хорошо, что ты не сильно обжегся, - радуется Харишша.

Ну да, не сильно. Это меня регенерация спасает. К тому же мне повезло, что был в боевом комбинезоне. Но, к сожалению, без шапки и боевой маски. Наиболее пострадали ладони, кисти рук, неприкрытые штанинами и сапогами полоски обнаженной кожи на ногах. И, конечно же, лицо.

Со стоном приподнимаю руку и щупаю голову. Я совершенно лыс, аки задница младенца, извиняюсь за выражение. Мои волосы! Впрочем, плевать на них! А что там…

Ужас сковывает движения, но мне удается найти смелость и вытащить хвост. Миленький, любименький, что же с тобой сделали, радость моя? Какое громадное счастье! Хвостяра был припрятан на липучках и совершенно не пострадал. Сейчас он послушно развалился в моих ноющих руках и радушно подрагивает. Что, паршивец, охота подраться? Сейчас, будет тебе драка. Дай только, чтобы ожоги затянулись.

– Эквитей, - раздается громкий визгливый голос, - не хочешь выйти из тумана и поцеловать свою королеву? А то мне не видно твое перекошенное от страха лицо. Не обделался там еще?

– Иди сюда - узнаешь! - кричит монарх. Он смотрит вверх, потому я тоже поднимаю голову.

Картина не удивляет эпичностью. Я многое повидал в своей военной жизни. Но такого еще не видел.

Над нам парит громадный дракон. Правда, чуть поменьше лесовика. Да и цвет чешуек отличается. Вместо угольно-черных доспехов, эта рептилия облажена в розовые тона. Если бы не широкие крылья и не оскаленная морда, издалека это создание легко напоминало бы обычную свинью.

– Трешка? - таращусь на него так, будто бы передо мной явление святого Подарка (а как известно каждому валибурскому ребенку, святой Подарок появляется лишь в самых крайних случаях. За длинную историю Большого Мира зарегистрировано всего лишь восемь явлений полумифического существа). - Кабанюка, ты чего туда забрался.

Он величественно взмахивает тонкими перепончатыми крыльями. Наклоняет заплывшую ряху ко мне и заявляет:

– Привет, командир! Как видишь, теперь я по другую сторону барокад.

– Баррикад, полено! - кричу ему. - Если бы ты лучше учился в школе, то не поперся бы в изменники!

– Я не изменник, - отвечает летающий жиртрест. - А токмо по религиозным соображениям.

Понятно теперь, чем эта хитрая мымра сманила кабана. Что ж, мне нередко присылали указания сверху, чтобы я его уволил из-за излишней фанатичности. Теперь же оформим его в отставку. Без протоколов - просто свернем шею. Начальству же скажем, что я наконец перестал защищать своих сотрудников, понял ошибку и уволил гада.