– Так точно, - отвечает соглядатай. - До оперативной работы, чтоб ей пусто было, проживал в Валибуре, на Втором Круге. Вы зачем Проводника ударили?

– Земляк… - начинаю было я, но меня перебивает Эквитей.

– Это Проводник? - шепчет он, наклонившись над грязным телом. - Мы же против легенды пошли. А значит - против воли богов! Да его даже Гуга Одноглазый тронуть боялся! Ты что наделал, зад ослиный?!!

Слимаус, а последняя тирада посвящена ему, делается совершенно белым. Он мечется по плоту с явным намерением провалиться сквозь бревна прямиком в трясину.

– Э… - выдавливает он.

– Неплохо вы его… - заключает бес. Я уже давно отпустил его глотку, и теперь он щупает пульс Проводника. - Я тут думал, что его убить невозможно. Бесплотный дух все-таки. А вот убили…

– Убил?! - Слимаус теперь даже не белеет, а кажется, становится прозрачным.

– Не найти теперь дороги, - печально подытоживает Эквитей. - Можем хоть неделю по болоту елозить, а до Пустой горы не доберемся.

– Верно подмечено, - говорит бес.

Его зовут Кульпунтий, младший унтер-бес второго ранга. Я спрашиваю его про других наблюдателей из Валибура, которые проживают в этом мире.

– Давно никого не видел, - печально вздыхает соглядатай. - А когда взбесилось Теплое, так даже с Управлением на связь не выходил. Думал уже, что сгину в этом вонючем пруду с помоями.

– С кем тебя сюда отправили? - задаю вопрос, ибо знаю, что беса на задание никто никогда не отпустит в одиночку. Тут должна быть хоть пара оборотней-оперативников.

– У нас задача была непростой, - начинает он. - Мы транслировались сюда, чтобы провести грандиозное исследование. Развернули научный лагерь, подобрали материалы для опытов. А потом случилось…

Голова Кульпунтия разлетается в мельчайшие клочья. Осколки черепа вонзаются мне в щеку, я вскрикиваю.

Плот резко покачивается, плещет жижа. Повар, бросивший в беса какой-то магический разряд, на всех парах улепетывает в сторону берега. Только брызги летят под сильными гребками.

Сожалеть о смерти, возможно, единственного родного мне существа я не успеваю. Равно как и подумать о чем-либо или выстрелить Грумплю в спину.

Из болота поднимаются мертвые рыцари Гуги Одноглазого. И, кажется мне, приближаются они не с добрыми намерениями в нашу сторону.

(объяснительная)

"Скажи мне кто твой Брут - и я скажу кто ты"

Надпись на могиле Юлия Цезаря

– Тебе не жить, - послышался медовый голос королевы, - если прозвучит малейший шорох!

Принцесса медленно приходила в себя. Сознание вертелось в бешеном калейдоскопе всех оттенков серого и черного. Вокруг мелькали маслянистые пятна ужаса, кровавые кляксы стремительно неслись на девушку, темно-желтыми искрами разбивались о переносицу. Темнота, царившая вокруг, казалось, пожирает мозг принцессы. Тьма протягивала липкие щупальца, пыталась ухватиться за лицо, вырвать и поглотить глаза. Под ресницами пробегали тонкие паутинки бледно-голубого сияния.

Затем из сумрачного тумана выбралась громадная фигура. Кто-то шел, разгоняя мощными пальцами туман, вместе с воздухом раздирая окружающую действительность. Темень клубилась над очертаниями идущего, взбухала вокруг бесформенным ореолом животного страха.

Живот свело судорогой. Принцесса догадывалась - приближается Он. Ее самый страшный кошмар, ее грех и погибель.

"Что это? - Мэлами еще не до конца поняла - это обычный сон".

"Я - твоя совесть".

Беззвучные слова прорезали тьму, будто всполох молнии. Короткая вспышка света озарила лицо пришельца.

Из тьмы выбирался Айфос-Фук. Две глубокие раны на гортани и шее исторгали густые потоки крови.