– Допустим, спасу… - задумчиво проговорила Светлоликая. - А дальше что? Ведь его все равно лишат звания.

– Если он разберется с магией Творцов… - облегченно вздохнул Чердеговский, ощущая, что игла вышла из ковра, - Я ему во всем помогу. Есть небольшой план.

– А что делать в приказом Мэра? - поинтересовалась Архианна Павловна.

– Вызвать адъютанта, - скомандовал хват-генерал в микрофон интеркома.

– Он убит, глубокоуважаемый… - ответил дежурный.

– Вызовите нового, - перебил диспетчера Вельзевулон. - Быстро!

Спустя несколько минут в кабинете показалась озадаченная рожица обер-демона Грульписа.

– Распорядись, чтобы собрали отряд оперативников. После починки Оператория пусть они отправятся в мир под номером 1114/53 и схватят хват-майора Зубарева.

– Понятно! - демон щелкнул каблуками и отдал честь - два пальца прижаты к макушке.

– Но чтобы Операторий починили через три дня! - добавил хват-генерал.

– Невозможно… - попытался возразить Грульпис. - Магархитекторы сказали, что все будет готово на завтра ко второутрию…

– Плевать!

– Но что мне делать? Они ведь не смогут настолько растянуть строительные работы.

– Тогда убей несколько их руководителей! - сурово приказал Вельзевулон. - А рабочие без команды пусть три дня играют в карты. Понял?

– Точно так! - отрапортовал унтер-демон.

Спустя полчаса в здании полуразрушенного Оператория прозвучали выстрелы и свист активированных "Карателей". Оборотни-оперативники никогда не оставляют сослуживцев в беде. И никогда-никогда не ослушиваются приказа.

(объяснительная)

"Он споткнулся и совершенно случайно упал на ножи сенаторов.

Виной всему - досадная случайность…",

Солнце спокойно катилось за край небосклона, изредка взбрыкивая как норовистая лошадка. Редкие тучи серебрились в лучах заката, медленно наливаясь алыми тонами. Вершина Пустой горы поблескивала белоснежными тонами, над лесными деревьями проносился ветерок вечерней прохлады. Трясина изредка побулькивала, исходила желтоватыми пузырями и вонючим газом. Где-то вдалеке квакали лягушки. Жабы перекрывали трещотку наклонившихся во время грозы деревьев.

В каждом звуке, пролетавшим над болотом, королева ощущала насмешку. В слепой ярости она вызывала все новые и новые огненные шары. И швыряла ими во все стороны, куда только падал злобный взгляд. Несколько деревьев уже вовсю пылали, потрескивая мокрыми ветвями. Трясина вскипала, едва в нее погружался очередной снаряд Хатланиэллы.

Женщина выглядела донельзя отвратительно. Черное, шитое золотыми нитками платье давно превратилось в грязные обноски - такие даже беспризорная попрошайка отказалась бы надеть. Красное от негодования лицо пылало бешенством. Спутанные волосы, когда-то волнистые и шелковистые словно воронье крыло, спутались, наполнились илом и песком. Бесформенная копна волос шевелилась на голове леди Хатли будто гнездо болотных змей. Кто бы мог подумать, что эта куча мала, скорее напоминающая кочку осоки, когда-то считалась гордостью и поводом для зависти всего женского населения Преогара.

Белоснежные руки потемнели от грязи и скукожились, постарели. Кожа превратилась в желтоватый пергамент, усеянный бурыми пятнами. Семьдесят лет, даже для такой могущественной колдуньи, не прошли даром. Выпитая кровь молодых мужчин и магия больше не могла сдерживать законы природы.

Хатланиэлла даже не подозревала, что своей девичьей внешностью в довольно немолодом возрасте она обязана матери. Ведь это Баба постоянно поддерживала своего клона, поила королеву излишками колдовской энергии.