Едва ли не каждый день бедной Бабе приходилось убирать за дочерью отходы после неудавшихся экспериментов. Некоторые хомункулюсы упорно не желали воскрешать. Королева так и оставляла их, холодные окровавленные тела, в дворцовых катакомбах. Понимая, что после подобной топорной работы в Преогаре могут появиться полчища голодных призраков, фрейлина вздыхала и спускалась под землю. Она взваливала на плечи затвердевшее тело очередного любовника своей копии и несла за пределы города. Тяжело, трудно, зато Баба держала себя в отличной спортивной форме.

Королева не могла знать, что много раз находилась в опасности. Преогарские маги частенько ощущали признаки чужеродного колдовства во дворце - Хатланиэллу не зря считали ведьмой. Но мало кто осмелился бы заявить об этом открыто - Эквитей Второй был крут и довольно скор на расправу. Но восставший из Мрачных Подземелий фантом мог спокойно разболтать о секретах "молодой" колдуньи. Потому в столице королева не продержалась бы и двух лет без помощи старухи. Кроме того она только при поддержке Бабы содержала Эквитея в сладкой полудреме любви.

В глубине души Хатланиэлла понимала, что многим в жизни обязана своей создательнице. Но чернота и черствость очень глубоко въелись в ее душу… Кроме того королевой давно овладевала жажда могущества. Ей хотелось управлять не только "мелким захудалым королевством", как не раз она кричала своим любовникам, нет. Она не отказалась бы от власти над всем материком. А то и целым миром.

В общем, наплевав с высокой колокольни на все приятные воспоминания, связанные с Бабой, Хатланиэлла бесновалась. Большее ведьме-королеве пока не светило. Попробуй захватить материк, если жива самая могущественная колдунья - Баба Яруга. Вот не было бы старухи… Ух королева тогда бы зажила!

– Я не сумела убить эту мымру! - хрипло орала леди Хатли сорванным голосом.

Сияющий пульсар шипел огненными хвостами и со свистом уносился в сторону леса.

– Я не смогла покончить с дочерью! - кричала королева и грязно ругалась. Это ее очень раздражало. Ведь если Мэлами останется в живых, то какой прок от власти над материком? Солнце обрушится на землю, и нет больше никого. Даже сиятельной ведьмочки, желающей поработить всех и вся.

Извилистая молния сорвалась с маленькой ладони и хлестнула по горящим березкам.

– Но теперь я сумею активировать Круг! - голос женщины внезапно наполнился спокойствием. В раскосых глазах Хатланиэллы засветилась расчетливость и глухая радость. - Ведь Круг создался, правильно? Не хватает только одного… И тогда в моих руках окажется такое колдовство!

Трешка Толстяк с интересом смотрел на свою "госпожу". Мышехвост испугался, едва королева начала швыряться магическим огнем, и не подавал признаков жизни. Кабан получил небольшую передышку и лихорадочно размышлял: как бы на смерть задавить эту сварливую бабенку.

"Хватит всего лишь одного броска, - думал он. - Слегка наклоню голову и ударю бивнями. Один пробьет ей грудь, другой предположительно раздробит макушку. Если, конечно, мне улыбнется удача и Священное Расписание…"

Толстяк был очень религиозным оборотнем. Он придерживался всех постов, каждую неделю исповедовался в ЦеБюро, Церкви Бюрократии, выплачивал десять процентов от зарплаты в помощь пастору Бривсу. Каждое утро Трешка поднимался со своей громадной постели и яростно долбил челом о порог комнаты, шепча молитвы.