Вокруг царит густой полумрак. Солнце еще полчаса назад, если не больше, спряталось за громадами Симиминийских гор. Вокруг далеких пиков еще держится апельсиновый ореол заката. Но над раскинувшимся перед нами перелеском и Гугиной трясиной уже вовсю хозяйствует ночь. Далекие звезды, кое-где укутанные серыми облаками, пытливо помигивают. Космические светила стараются рассмотреть: а чем же закончится неравная схватка между горсткой усталых путников и целым отрядом проклятых варваров?

Если звезды затеяли пари на выигравшего, я никогда не поставлю на нашу победу. Слишком уж много стрел жужжат в воздухе и плещутся в опасной близости от плота.

Боль в груди понемногу утихает. Работа сердца потихоньку восстанавливается, удары звучат все реже. Это значит, что регенерация почти закончена: ткани уже стянулись, медленно срастаются кости. Все-таки очень неплохо быть оборотнем. Смертный давно бы откинул сапоги и полез в могилу. А со мной проще - удалили серебро еще до того, как оно пустило ядовитые соки в кровь, - и можно идти отдыхать.

Огненный ливень редеет. Последняя стрела уходит далеко в трясину, даже шипения не слышно. Да и крики варваров уже не кажутся столь насмешливыми и яростными. Уверен, симиминийцы пожелали захватить нас в плен.

– Что делаем? - интересуется Эквитей. Он крепко зажимает потертую рукоять меча. Губы твердо сжаты, глаза наполнены фатальной решимостью. С ним все понятно - жаждет погибнуть смертью героя, закончив свой жизненный путь в кровавом сражении.

– В последнее время ты приобрел плохую привычку - консультироваться со мной по любому мельчайшему поводу, - отвечаю и пытаюсь подняться. Это удается с трудом. В груди все еще постреливает, слабость пока не покинула тело. Опираюсь на "Каратель" и на предплечье короля. Говорю четко и громко, чтобы услышали варвары: - Тут ясное дело - сдаваться нам надо…

– Что?! - голос монарха полон негодования. Не сомневаюсь, что сегодня я потерял всяческий авторитет перед его королевским величеством. - Ты что городишь, олух?!

– Что слышал, - поднимаю голос. Пусть бородачи поймут каждое слово. - Сдадимся на милость победителей. Авось помилуют кого-нибудь из нас? Например - меня. Я ведь ни с кем из варваров не сражался, никого не убил. Я вообще пришелец из другого мира и совершенно не при местных делах. Я понятно выражаюсь?

Последнее предложение сказано шепотом. Но Эквитей уже успел разозлиться и совершенно не хочет понимать скрытого смысла.

– Я тебе голову отрублю сейчас! - изо всех сил орет он. - Мерзкий предатель!

Вот и отлично. Монарх совершенно искренне играет свою роль. Можно добавить еще немного огоньку с наш маленький, почти семейный, очажок общения.

– Эй вы! - кричу симиминийцам. Они рассыпались среди темных деревьев перелеска и мне никак не сосчитать их точного количества. - Если я отдам вам для дела хорошенькую преогарку, отпустите меня на свободу?

– Что?! - приходит черед Харишши. - Ублюдок! А мне казалось, что я…

Она ухитряется резво вскочить и пнуть меня пониже спины. Едва не падаю, но в последний момент сохраняю равновесие и выпрямляюсь. Плот освещен потрескивающими огнями - весь этот спектакль отлично виден симиминийцам.

Некромантка плачет, варвары хохочут и даже рукоплещут, поощряя девушку к новым действиям.

Упреждаю пощечину и хватаю колдунью за руку. Она пытается вырваться, но куда ей до тренированного оборотня-оперативника.

– Повторяю предложение! - громко восклицаю еще раз. - Я отдаю вам девку, а в ответ вы меня отпускаете на все четыре стороны!

– Мы видели, что вы недавно целовались? - хмыкает кто-то. - Неужели отдашь нам свою любимую?

Почти раскусили… Но надо и дальше тянуть эту резину. Глядишь, и появится какой-то шанс.

– Плевать мне на нее! Берете девку?

Харишша всхлипывает и я чувствую, что разбил девочке сердце.