– Садовник ел детей? – не поняла я.

– Потому что был драконом. Превращаясь в рептилию, человек утрачивает свои человеческие свойства и становится чудовищем. Здесь ничего не поделать, за могущественной магией скрывается ее обратная сторона. И только когда внешность человека начнет отражать его внутреннюю суть, в мир Безвременья придет гармония. А пока… пока, София, берегись подобных чудищ.

– Я превратила его в человека, – сказала я и тут же пожалела: к чему сообщать об этом мертвяку?

– Когда? – тут же осведомился Зоман.

– Как только попала в Злые земли. Дракон поджидал меня на камне. А когда стал человеком, просто взял и ушел. И, честно говоря, он не показался мне страшным.

– Это невероятно, София! – воскликнул Зоман и воздел руки к небу. – Ты невероятна и сама не представляешь, насколько! Просто взяла и разрушила древнее могущественное волшебство, без всякого обучения, не имея необходимых знаний, пользуясь лишь своей интуицией… Ты – редкий, неограненный бриллиант! Пойдем, моя дорогая, сегодня нас ждет необыкновенное угощение.

– Сладкий завтрак – так это называется в вашем мире? – уточнил Зоман, а я лишь усмехнулась.

Мне приятно было есть нашу еду, ту, по которой я успела соскучиться за столько дней и ночей, проведенных в Мире Синих Трав. Наверняка Иоко тоже понравятся пицца и конфеты. Жаль, что мороженое не сохранится и растает, его придется съесть самой. Решив так, я с удовольствием положила себе несколько разноцветных холодных шариков.

Я думала, что Зоман снова начнет свои длинные, нудные рассуждения, но мертвяк молчал. Чему-то довольно улыбался, наблюдал, как я поглощаю пиццу, и слегка постукивал по столу своими длинными пальцами, напоминающими паучьи ноги. Зоман действительно походил на старого паука с коричневыми блестящими глазами и подвижными конечностями.

Временами мне казалось, что я – всего лишь его жертва, мушка, запутавшаяся в паутине, и мой палач уже приготовился вонзить в меня жало. Он подбирается все ближе и ближе, раскрывает пасть, и с его белых острых зубов капает ядовитая слюна…

Вздрогнув, я чуть не уронила кусок пиццы на чистую белую скатерть. Что за глупые мысли?

Торопливо вытерев руки о штаны, я подскочила и принялась накладывать в пустую тарелку пиццу и конфеты.

– Возьмешь к себе, в мансарду? – тут же спросил Зоман.

– Конечно.

– Поторапливайся, занятия уже начинаются. Жду тебя внизу.

Изобразив улыбку, я кинулась наверх. Надоели уже эти мертвяковские уроки. Если я такая умная, неограненный бриллиант, как выразился мой учитель, то можно было бы и обойтись без глупых занятий. Я же не Гарри Поттер, а башня Мертвяка далеко не Хогвартц. Держать длинную палку я и так сумею, а заклинаниями в Мире Синих Трав, судя по всему, никто не пользуется. Все Хранители используют Силу жизни.

Кроме красных фонарей и наших Посохов, ничто не освещало это место. Я уже почти привыкла, но как же угнетала эта постоянная темнота! Как хотелось почувствовать на щеках ласковые лучи солнца, увидеть, как медленно качаются высокие синие травы, как быстро прыгают надоедливые хасы…

Даже хищным лусам я обрадовалась бы.

Но в Злых землях не водилось ничего, кроме заколдованных людей: мертвяки, призраки, драконы. Черные вороны. Проклятая и мрачная земля, в которой должна была постигать секреты мастерства Хранителей.

– Каждый Хранитель обладает способностью использовать Силу жизни, но может брать только определенное количество.