– Каждый Хранитель обладает способностью использовать Силу жизни, но может брать только определенное количество. Одному достается только кружка, второму – ведро, а третий может черпать и черпать каждый раз, когда это необходимо, – учил меня Зоман.

– Тот, кто родился под звездой Магатам, – поспешила вставить я, дабы показать, что тоже кое в чем разбираюсь.

– Правильно, София, ты молодчина! Умеешь подмечать самую суть, – с довольной улыбкой проговорил Зоман и так посмотрел на меня, что на секунду показалось, будто он издевается, просто насмехается надо мной.

Наваждение длилось всего одно мгновение и тут же пропало. Я поморщилась, а Зоман продолжал:

– Ты права, милая, есть те, кто родился под звездой Магатам и пользуется Силой жизни безгранично. Ты принадлежишь к этим избранным. Особенная, одаренная, Отмеченная. Поэтому сила не в Посохе, а в тебе самой. Посох – лишь проводник, оружие, которое ты используешь, так что не стоить ждать от него помощи. Черпай силу в себе и сосредоточься на том, что чувствуешь. Доверься интуиции. Ну-ка встань ровно и слегка расставь ноги. Боевая стойка номер один, как я тебя учил.

Всю ночь Зоман обучал меня приемам, базовым, самым простым. Но даже в этом я сама себе казалась бестолковой и криворукой. Мои конечности напоминали негнущиеся грабли, я била всегда мимо, и мертвяк с легкостью отражал мои удары одним взмахом ладони.

– И где тут Сила? – спросила я, когда, окончательно выдохнувшись, уселась на плиты и вытянула ноги.

– Кончено, время немного упущено, но это не беда, дорогая, – улыбнулся Зоман, который, казалось, вовсе не устал. – Хотя… у нас с тобой вообще нет времени. Ты когда-нибудь задумывалась о том, какую власть дает Безвременье? Мы свободны, София, нам некуда спешить.

– Потому что ничего не происходит. Мир мертв, и мы тоже мертвы вместе с ним, – пробормотала я, стаскивая кеды и мокрые от пота носки.

Мне захотелось пройтись по плитам босиком, я разулась и встала на холодный пол.

– Интересный взгляд на вещи, – кивнул Зоман. – Можно и так сказать. А можно сказать, что мы вечно живы в своей смерти.

– И это будет несуразица, – отрезала я.

Как же приятно было ступать по холодному камню! Я прошлась несколько раз, удивляясь тому, как быстро проходят усталость и боль в ступнях, как будто новая сила наполняет меня через плиты.

– Это будет другой взгляд на вещи. Невидимая суть видимого, – возразил учитель.

– Тогда каждый может придумывать свою собственную невидимую суть и выдавать ее за истину, – хмыкнула я и подпрыгнула, радостно ощущая, как приятное тепло заполняет каждую клеточку тела.

– А ты хочешь сказать, что существует лишь одна истина?

– Да! – я развернулась, и Посох сверкнул в моей руке. Удар – и Зоман, не успев его отразить, свалился вниз, на камни.

– Как у тебя вышло? – удивился он, и в его глазах появилось совершенно искреннее недоумение.

– Я всего лишь воспользовалась Силой жизни, – довольно улыбнулась я.

– Откуда ты ее сейчас черпаешь?

– Из камней. И это здорово!

– Это невероятно, София! Тогда продолжаем наши занятия…

– Какая ты тяжелая, Госпожа! – пыхтел троллик, пытаясь стянуть меня с постели.

– Убери руки! – возмутилась я. – Что тебе надо?

– Пора вставать. Зоман погрузился в свои рисунки, сидит над палитрой и кистями, и ты можешь навестить Иоко. А еще тебе нужно в библиотеку.