Изменить размер шрифта - +

Дарья ослушалась приказа… И теперь понимала, что даже тело поверженного зверя не перевесит этого проступка. О чём она, сбиваясь и волнуясь, поведала мне. Орка очень стеснялась своей откровенности со мной, но было видно, что она мало с кем может поговорить вот так по душам.

А мне наконец-то стало понятно, чего она так дёргается, когда я называл её по имени. Думает наверняка, что я её сразу выдам. Да она за кого меня принимает?

— Ну, не переживай, — попробовал я успокоить её, — Дядя твой поймёт, наверняка…

— Ты не знаешь Платона Игнатьевича, — сказала она то ли с гордостью, то ли с обречённостью, — Непослушание он карает жёсткой рукой.

Она вздохнула и чуть удобнее перехватила меня. К счастью, меня сильно уже не мутило, на редкость живучее тело уже расходилось, но всё равно было неприятно.

— Дарья, а есть ещё причины, по которым ты могла бы сюда отправиться?

— Я… ну, не знаю… Стой, ты предлагаешь мне соврать⁈

— Ничего я не предлагаю. Вам воевода разрешает подзаработать на стороне?

Она извернулась, чтобы удивлённо посмотреть мне в глаза. Зрачки цвета небесной синевы были так близко… И зелёная кожа ей очень даже шла.

— Подзаработать? Мне⁈

Я усмехнулся. Ну, а чего такого-то? Но мне очень хотелось помочь девушке, но она изумлённо молчала, и пришлось опять подстегнуть её мыслишки:

— Дарья, вас всех отправили по домам. Но ты могла, например… м-м-м… поохранять мою карету, пока я со слугой таскался к гномам?

— Охранять⁈ — небесная синева раскололась удивлением, — Грецкий, ты сдурел?

— Даша, а можно не фамильярничать? — я прищурился, — Меня Борис зовут. Борис Павлович, но для тебя можно Боря, Боренька, Борюсик…

Она аж поперхнулась и закашлялась.

— Какая я тебе… Какой ты мне… Да к бабушке… Кха! Кха!

— К эльфячьей? — участливо уточнил я.

Дарья откашлялась, выдохнула, и снова упрямо уставилась вперёд, помогая меня вести. Что у неё в голове, не пойму.

Почувствовав наконец уверенность в ногах, я отстранил помощников и попробовал идти сам. Прихрамывая, задыхаясь и морщась от боли, но сам.

— А ты… м-м-м… Борис, — снова начала разговор Дарья, — Говоришь, к гномам ходил?

— Ну да, к гномам, — кивнул я, отдышавшись.

— После Всплеска ещё неделя не прошла! Какой идиот попрётся на этот берег сейчас?

Я тактично умолчал, что таких идиотов тут, если не считать моего слуги, даже двое.

— А я говорил барину, госпожа, да! Ох как я уговаривал его, матушкой заклинал! Да только вот он меня…

— Захар, — я зыркнул в его сторону, и слуга замолчал, хотя на лице его застыло оскорблённое достоинство.

А вот Дарья уже не отстала:

— А зачем к гномам? Хотел узнать, какой у тебя талант? Я слышала, Грец… Борис, да… Слышала, что ты бесталанный, — сказала она без особого такта, и пожала плечами.

Я сразу не нашёлся, что ответить. Ну, не говорить же, что пошёл выпрашивать у гномьего бога мести для моей тётушки, которая мне денег не прислала.

— Да, я слышала, что ты то к купцам, то всё пытался в дружину к нам попасть, — задумчиво добавила Дарья.

— Господин считает, что ему надо находиться ближе к яродеям, — бросив испуганный взгляд на меня, молвил Захар.

— Так ясное дело, — уверенно добавил я, не особо понимая, о чём речь, — С яродеями самое… это… близко чтоб.

«Особенно с такими, как эта орка», — подумал я, но вслух, конечно, не озвучил.

— Ага, — усмехнулась Дарья, — Вот только ты тогда сказал, чтоб никаких смотров, и чтоб тебя самое малое десятником сразу поставили.

Быстрый переход