Я опустила взгляд на синюю полоску в руках. Итак, ребенок. Ребенок! Меня вдруг охватило чувство радости, абсолютного счастья. У меня будет ребенок. Я обвела взглядом до боли знакомую обстановку кухни. Потом подошла к окну и стала смотреть на темный, мрачный двор, простиравшийся внизу. Интересно, мальчик или девочка? Впрочем, какая разница? Я знала, что Бертран будет надеяться, что у нас родится сын. Но он будет любить и девочку, уж это-то я знала. Второй ребенок. Ребенок, которого мы ждали так долго, слишком долго. Ребенок, на появление которого мы уже перестали надеяться. Сестра или брат, о которых перестала говорить Зоя. Тот самый, относительно которого перестала проявлять любопытство и Mamé.

Но как же сообщить эту новость Бертрану? Не могу же я просто позвонить ему и выпалить такое известие по телефону! Мы должны быть вместе, только вдвоем, и никого больше. Мне требовалось романтическое уединение. И еще мы должны держать эту новость в секрете, не говорить об этом никому, пока моя беременность не составит, как минимум, три месяца. Меня охватило непреодолимое желание позвонить Эрве и Кристофу, Изабелле, моей сестре, родителям, но я постаралась сдержать свой порыв. Первым обо всем должен узнать мой муж. Потом моя дочь. Мне в голову пришла одна мысль.

Я схватила телефон и набрала номер Эльзы, приходящей няни. Я спросила, свободна ли она сегодня вечером и не сможет ли посидеть с Зоей. Она ответила, что сможет. Тогда я заказала столик в нашем любимом ресторане, в котором подавали пиво и в котором мы бывали регулярно с тех самых пор, как поженились. Наконец я позвонила Бертрану, попала на его голосовую почту и назначила ему свидание в «Томьё» ровно в двадцать один ноль-ноль.

Я услышала, как Зоя отпирает ключом входную дверь. До меня донесся грохот захлопывающейся двери, и вот она вошла на кухню, держа в руке тяжелый рюкзак.

— Привет, мама, — поздоровалась она. — Как дела?

Я улыбнулась. Как всегда, стоило мне взглянуть на Зою, как я про себя поражалась ее красоте, ее стройной высокой фигурке, ее ясным карим глазам.

— Иди ко мне, — сказала я, заключая ее в медвежьи объятия.

Зоя ответила на ласку, потом отстранилась и внимательно посмотрела на меня.

— У тебя, мне кажется, был очень хороший день, правильно? — поинтересовалась она. — Я чувствую это по тому, как ты меня обнимаешь.

— Ты права, — согласилась я, умирая от желания рассказать ей все. — День действительно был очень даже неплохой.

Она по-прежнему не сводила с меня глаз.

— Я очень рада. А то в последнее время ты какая-то странная. Я решила, что это из-за тех детей.

— Из-за тех детей? — повторила я, ласково убирая прядку волос, упавшую ей на глаза.

— Ну, ты понимаешь, тех детей, — ответила она. — Детей на «Вель д'Ив». Тех, которые так и не вернулись домой.

— И опять ты права, — пробормотала я. — Мне было очень грустно. И мне по-прежнему жаль их.

Зоя взяла мои руки в свои и принялась крутить у меня на пальце обручальное кольцо. Этой привычкой она обзавелась, будучи совсем маленькой, и до сих пор не оставила ее.

— И еще я слышали, как на прошлой неделе ты разговаривала по телефону, — призналась она, не глядя на меня.

— Ну и?

— Ты думала, что я сплю.

— Ага, — глубокомысленно изрекла я.

— Я не спала, хотя было уже поздно.