— Они никуда не пойдут! — крикнула Джанна, подбегая к ней. — Ведь они пытаются спасти свои дома.

— На кой черт им эти дома, если они погибнут!

— Может, вы подниметесь на стену и посмотрите, что предпринять?

— Что я могу предпринять? — удивилась Элайна.

— Лучше всего применить ту же тактику, которой пользовалась леди Эгнис.

— Ах, леди Эгнис. — вздохнула Элайна. Когда она приехала в замок, Джиорсал постоянно ставила ей леди Эгнис в пример. Черная Эгнис сдерживала осаду англичан полгода. Мужа ее в то время не было в замке. — И что же она делала?

— Джиорсал рассказывала нам, что после каждого залпа она осыпала врагов проклятиями, обзывала и проклинала их, а женщины в это время тушили огонь.

— Обзывала? Джанна кивнула.

— И проклинала, миледи.

— Понятно.

Элайна бросилась к стене.

— Миледи! — обрадовался Рэбби, увидев хозяйку.

Наверное, он надеялся, что Элайна снова придумает какой-нибудь хитроумный план, чтобы избавить их от англичан. Увы! На сей раз никакого плана у Элайны не было.

Элайна огляделась. Рэбби и другие мужчины, оборонявшие стену, пускали по врагу стрелы. Это было Элайне на руку. Подойдя к стене вплотную, она посмотрела вниз сквозь небольшое отверстие. Баллиста была установлена у переправы, напротив рва с водой. Видимо, Гринвелд приказал поставить ее так близко, чтобы было удобнее вести обстрел замка. Уничтожить сооружение не представлялось возможным, поскольку его окружали воины с щитами в руках, Сейчас они готовились к очередному выстрелу.

Элайна бросила взгляд на кучу обломков, которую они собирались поджечь, потом оглянулась: по двору взад и вперед сновали женщины. Повернувшись в сторону неприятеля, Элайна громко крикнула:

— Гринвелд!

От толпы воинов, собравшихся у катапульты, отделился один. Не выходя из-за щитов, он поднял голову и заорал:

— Гляди-ка! Никак моя сопливая дочка пожаловала!

— Никакая я вам не дочка! — бросила Элайна. — А вот вы, сэр, настоящий трус!

— Трус, говоришь?

— Да! Только трус силой принуждает женщину выйти за него замуж, а потом избивает ее до полусмерти! И только трус вынюхивает, где она прячется, а потом нападает на замок!

— Я не виноват, что твой муж уехал из замка, бросив тебя на произвол судьбы! — При этих словах Элайна насторожилась. В душу ее закралось смутное сомнение. Однако прежде чем она успела обдумать эти слова, Гринвелд снова завопил: — Выдай мне ее, чертово отродье!

— Я тебе не отродье, а леди Данбар, ублюдок! — крикнула Элайна.

— Отдай мне ее! Она моя законная жена! Ты не имеешь права прятать ее!

— Она моя мать, а тебе она никто! Наверняка ваш брак уже расторгнут!

Эти слова вывели Гринвелда из себя. Он что-то крикнул стоявшему рядом воину, и в Элайну полетела стрела. Она отпрянула в сторону, и вовремя: стрела, свистя, пролетела мимо. Сердце у нее испуганно забилось.

— Мерзавец! — послышался крик леди Уайлдвуд.

Элайна обернулась. Так и есть! Мать собственной персоной. Стоит у стены и осыпает нападавших проклятиями. А она даже не слышала, как та подошла.

— Ни стыда у вас нет, ни совести! — продолжала леди Уайлдвуд. — Как вы можете сражаться с беззащитными женщинами!

— А вот и моя строптивая женушка пожаловала! — подал голос Гринвелд.

— Больше я тебе не жена!

В ответ на эту реплику была выпущена стрела. Пробормотав проклятие, Элайна оттащила мать в сторону.