Элайна с изумлением взирала на супруга. Глаза его горели, лицо сияло. Элайне вдруг стало тепло и уютно. Это было приятное чувство. Хотелось сидеть так долго-долго.

Внезапно Дункан улыбнулся какому-то замечанию Роберта Макиннеса. Элайна уже видела такую улыбку в тот день, когда приехала в Данбар. Тогда эта улыбка поразила ее, как и сейчас. Она вдруг поняла, что ее муж — красивый мужчина. Очень красивый. А если его отмыть, станет и вовсе неотразим.

— Здесь кончаются владения Макиннесов и начинаются владения Данбаров, — мрачно сообщил Дункан.

Элайна огляделась.

Они возвращались домой. Отужинав у Макиннесов — угощение было необычайно вкусным, не в пример тому, что подавали в замке Данбар, — они немного задержались. Женщины поболтали о том о сем, мужчины обсуждали планы Дункана, связанные с обустройством замка. Прислушиваясь к их разговору, Элайна открыла для себя кое-что новое в своем муже. За неухоженной внешностью и дурными манерами скрывался очень умный человек. Ум проявлялся в каждом его слове. Дункан делился с Макиннесом тщательно продуманными планами. Кроме того, ее муж вовсе не скряга. В противном случае он не помышлял бы об усовершенствовании и укреплении своего замка. Дункан плохо одевал и плохо кормил своих подданных, считал необходимым экономить, дабы обеспечить их будущее. Речи мужа привели Элайну в восхищение. Оказывается, он очень дисциплинированный человек. Гораздо более дисциплинированный, чем она сама.

Элайна узнала в тот вечер и о том, что ее муж необычайно честолюбив. Он строил поистине грандиозные планы обустройства замка Данбар! Как поняла Элайна, планы эти уже претворялись в жизнь. Дункан несколько лет занимался обновлением замка и теперь, получив огромное приданое, намеревался сделать очень многое. Пока Элайна занималась уборкой большого зала, Дункан и его люди углубляли и расширяли ров, укрепляя стену вокруг замка…

Это была утомительная и тяжелая работа. Элайна вздохнула. Так вот почему у Дункана все эти три дня был такой удовлетворенный вид и он не настаивал на том, чтобы она выполняла свой супружеский долг. Каждую ночь Элайну пугала необходимость отбиваться от мужа, и ее удивляло и даже оскорбляло то, что он относится к ней с безразличием. После их незадавшейся первой брачной ночи Дункан ни разу не зашел в супружескую спальню. Сначала Элайну это раздражало, потом ее охватили опасения, что муж обратил внимание на кого-то из местных женщин.

Элайна и сама не знала, почему ей так неприятна мысль о том, что Дункан может завести любовницу. Мужья нередко так поступают, кроме того, это избавило бы ее от сожительства с грязным, вонючим мужчиной. И все же мысль о сопернице выводила Элайну из себя. Эбба успокоила хозяйку, сказав, что Дункан проводит ночи в пустой комнате сестры.

— Ты слушаешь меня или нет?

Элайна быстро повернулась к мужу. Он раздраженно смотрел на нее. Дункан сдерживался за ужином и в начале их путешествия домой. Он не давал воли своему гневу, пока они не добрались до границы владений Макиннесов. Сейчас, схватив лошадь Элайны за уздечку, Дункан остановил ее.

— Да, супруг мой, — прошептала Элайна. — Здесь начинаются владения Данбаров.

Дункан мрачно кивнул.

— Советую тебе хорошенько запомнить это на будущее, жена. Если ты еще раз пересечешь границу нашей земли без моего разрешения, я тебя выпорю.

Элайна со страхом взглянула на мужа.

— А выпоров, надолго посажу тебя под замок. Это не пустая угроза, — продолжал Дункан, — ты вела себя сегодня более чем глупо. Ведь тебя могли убить. Не знаю, каких врагов ты имела в Уайлдвуде, но теперь, когда ты вошла в клан Данбаров, у тебя их прибавилось. Любой из них мог сегодня сделать с тобой все, что пожелает: изнасиловать и убить, а мне оставалось бы только отомстить за тебя.