— Черт! — Отпрянув от жены, он брезгливо поморщился. — Чем это от тебя несет?

— Я упала в навоз. — Элайна схватила мужа за руку. — Но это ничего. Теперь меня не будет смущать твой запах. — И она притянула голову Дункана к себе, надеясь, что он снова начнет ее целовать. Но не тут-то было.

— Да от тебя воняет! — бросил Дункан.

— Не больше, чем от тебя! — запальчиво возразила Элайна, прижимаясь к нему всем телом. — Поцелуй меня.

Дункан с ужасом посмотрел жене в лицо, потом перевел взгляд на ее тело — от груди с напрягшимися сосками до того места, которое так долго было скрыто от него. Ему хотелось очутиться там как можно скорее, но вонь отталкивала его. И все же рука Дункана накрыла грудь жены, и, глухо застонав, он прильнул к ее губам, стараясь не дышать. Увы, это ему не удалось. Острый запах навоза просачивался в ноздри, мешая страсти разгореться.

Чертыхнувшись, Дункан оторвался от губ Элайны, подхватил ее на руки и, поднеся к ванне, опустил в воду. Он хотел выпрямиться, но не тут-то было. Элайна вцепилась в него, как репей, и Дункан чуть не свалился в воду, но в последний момент ухватился за край ванны и удержался на ногах.

Не обращая внимания на разочарованный взгляд жены, он выпрямился и коротко бросил:

— Быстрее мойся.

Элайна с яростью взглянула на мужа, скрестила руки на груди и вскинула голову, всем своим видом показывая, что не намерена подчиняться.

Дункан мрачно оглядел тело жены, ее чумазое лицо и волосы, вымазанные навозом.

— Ну, что ты сидишь? Быстрее, или я сам тебя вымою! Элайна беззаботно пожала плечами. Чертыхнувшись, Дункан опустился возле ванны на колени, положил руку Элайне на голову и погрузил ее в воду.

Элайна не ожидала ничего подобного и испугалась, что муж утопит ее. Однако Дункан тут же отпустил ее. Отплевываясь, она разбрызгала воду по всей комнате. Но не успела Элайна отвести от глаз мокрые пряди волос, как Дункан начал их мыть. Не обращая внимания на возмущенные крики жены, он сосредоточенно продолжал заниматься своим делом. Вымыв волосы Элайны, Дункан снова окунул ее в воду, а затем отошел от ванны.

— Вот так. Домоешься сама, если тебе не нравится, как я тебя мою.

— Но я ничего не вижу! — Элайна ожесточенно терла глаза.

Вздохнув, Дункан снова опустился у ванны на колени и, схватив Элайну за руку, намылил ее. Движения его были быстрыми и точными. Намылив одну руку, он взялся за другую, потом перешел к груди. Здесь движения Дункана замедлились, и его руки начали ласкать Элайне грудь.

Так и не открыв глаза, Элайна целиком сосредоточилась на прикосновениях мужа. Дыхание ее стало быстрым и прерывистым, тело, казалось, пробудилось под его ласками. Внезапно рука Дункана скользнула Элайне между ног. Содрогнувшись, она обхватила мужа за шею и прошептала:

— Поцелуй меня, Дункан. Пожалуйста…

Губы их встретились. Язык Дункана скользнул Элайне в рот. Так продолжалось бесконечно долго. Оторвавшись наконец от губ жены, Дункан выдохнул:

— В постель.

Элайна застыла в его руках.

— Помоги мне.

Дункан почти вытащил жену из ванны, как вдруг она ухватилась за ее край. Потеряв равновесие, Дункан рухнул в ванну.

Элайна торжествующе вскрикнула и, быстро подмяв мужа под себя, оказалась сверху. Похоже, она предвидела такой ход событий.

Улыбаясь, она открыла глаза и потянулась к Дункану, чтобы помыть его. Он тут же рванулся из ванны. Элайна пришла в отчаяние, но на нее снизошло озарение, и она схватила мужа за воинственно восставший жезл. Дункан замер. На лице его отразилось недоумение. Элайна и сама была поражена собственной смелостью. Смутившись, она выпустила то, что держала, обняла мужа и спрятала лицо у него на груди.