— Да ты уже наверняка сделал ей ребенка! — заорал Ангус. — И если теперь не оставишь малышку в покое, у нее не хватит сил его родить!

Вспыхнув, Элайна оттолкнула мужа, соскочила с постели и оправила платье.

— Вот только надену чулок, милорд, и тотчас же приду, — прошептала она.

Ангус взглянул на невестку, и выражение его лица смягчилось.

— Не спеши, детка. Несколько минут ничего не решат, а тебе нужно собраться с силами после того, что учинил с тобой твой безмозглый муженек. — Он перевел глаза на сына и нахмурился. — А ну-ка вылезай из постели! Да пошевеливайся! Ты понадобишься своей жене.

Элайна с беспокойством взглянула на свекра, а Дункан лишь помрачнел. Весть о приезде тещи не застала его врасплох. В Шотландии слухи распространяются быстро, и они с отцом уже знали, что леди Уайлдвуд в сопровождении двух слуг направляется в Данбар. Однако до этого момента Дункан считал, что теща жива и здорова. Последние слова отца заставили его усомниться в этом.

— Почему Дункан мне понадобится? — взволнованно спросила Элайна. — Мама заболела?

Ангус вздохнул.

— Ее слуга, Малыш Джонни, говорит, что она немного прихворнула.

— А что с ней?

— Видимо, твой отчим выместил на ней гнев.

Элайна кинулась к двери, но, не добежав до нее, устремилась к сундукам. Выбросив содержимое одного из них на пол, она схватила мешочек с травами и выбежала из комнаты.

Глядя вслед жене, Дункан вздохнул.

— И откуда в ней столько энергии?

— Явно не оттого, что ты холишь и лелеешь ее, — съязвил Ангус. — Ты долго будешь еще валяться?

Он держался так неуверенно, что тревога Элайны усилилась.

— Как мама, Малыш Джонни? Неужели он посмел отхлестать ее кнутом?

— Нет, миледи. Хотя лучше бы отхлестал, чем то, что он с сделал с миледи.

Элайна испуганно ахнула, а Малыш Джонни, печально качая головой, продолжал:

— Мама говорит, у миледи сломаны ребра и, может быть, нога. Она очень слаба. Ее бьет лихорадка. Мама боится, что верхом миледи не доедет. Как только леди Узйлдвуд узнала, что мы добрались до владений Данбаров, она соскользнула с лошади на землю, да так и лежит. Нужна повозка, чтобы довезти ее.

У Элайны подкосились ноги, но подошедший Дункан поддержал жену.

— Ты приказал подать повозку? — спросил он Ангуса.

— Да. — Ангус обхватил невестку за талию, пока Дункан надевал на ногу жены второй чулок.

Кивнув, Дункан выпрямился и повел Элайну к двери, озабоченно поглядывая на ее бледное лицо.

Ангус приказал подать не только повозку. На дворе их дожидались двадцать всадников и три лошади. В повозке сидела Эбба. На коленях у нее лежал мешочек с травами.

Дункан вскочил в седло, подхватил Элайну, усадил ее перед собой и, не дожидаясь Ангуса и Малыша Джонни, выехал со двора. За воротами Малыш Джонни возглавил процессию.

Джонни не преувеличивал, сказав, что леди Уайлдвуд соскользнула с лошади, доскакав до владений Данбаров. Через час всадники добрались до большой поляны.

Не успел Дункан остановить лошадь, как Элайна соскочила с нее и помчалась туда, где лежала леди Уайлдвуд, а рядом сидела изможденная старая женщина — как предположил Дункан, ее служанка.

Отчаянный крик Элайны дал ему понять, что его теща в ужасном состоянии. Дункан подошел к жене и, взглянув на лежавшую на земле женщину, побледнел.

То, что леди Уайлдвуд слаба и в лихорадке, они уже знали. Но того, что Гринвелд сделал с ее лицом, ни Элайна, ни Дункан не предполагали. Они оторопели. Гринвелду показалось мало поизмываться над телом несчастной, он изуродовал и ее лицо.